Неподалеку от них пребывают невинные душиТех злополучных, которые, жизненный свет ненавидя,Дни прекратили свои и души низвергнули к аду.Как бы желали они возвратиться к милому свету!Как бы терпели безропотно прежние бедность и горе!Рок не позволит; печальные воды болотной пучиныДевять раз обтекающий Стикс им путь преграждает .
Несмотря на это, самоубийства, как я уже утверждал, у китайцев происходят чаще, чем у какого-либо другого народа. Это мнение подтверждает приведенный во «Вратах Тихого океана» капитана Бедфорда Пима рассказ о суицидальных склонностях китайских кули, работавших на строительстве Панамской железной дороги. Он пишет: «В эту местность съехалось множество людей из Китая, Индии, Африки и представителей почти всех европейских народов, привлеченных высокой заработной платой, – и продолжает: – Несомненно, часть Истма, над которой проходит эта железная дорога, отличается нездоровым климатом. Но больше всего потерь было среди китайских рабочих. Это объяснялось тем, что они умирали не только из-за болезней: у этих своеобразных людей проявилось стремление к самоубийствам, и не раз по утрам обнаруживали по полдюжины тел, висящих на ветвях придорожных деревьев».
По большей части китайцы умирают от опиума, вешаются или топятся. Как и у нас, в Китае несчастные люди, виновные в грехе самоубийства, обычно решаются на это из-за последствий безнравственности или крайней нужды, или же в порыве ревности, гнева либо разочарования. Горло себе самоубийцы перерезают редко (или вовсе никогда), поскольку китайцы убеждены, что разрушение целостности тела увеличит муки души или уменьшит ее блаженство. Так как они верят и в то, что в загробном мире тень человека бывает облачена в те же одежды, что на нем были в момент смерти, как правило, решившиеся свести счеты с жизнью надевают свое лучшее платье. Они направляются к вершинам холмов или в другие уединенные места. Несколько раз мне приходилось видеть тела людей, принявших яд, лежа на склонах гор Белых Облаков. Очень часто самоубийства совершают обычно на оживленных дорогах, дождавшись ночи, когда они пустеют. Однажды я видел тело самоубийцы, свисавшее с балюстрады моста в западном предместье Кантона. А в Макао мне привелось увидеть тело, висевшее на простирающемся над улицей суку дерева. По улице мимо него шло несколько человек, однако грустное зрелище, по всей видимости, не вызывало у них никаких чувств. Оно едва ли даже привлекло их внимание. Казалось, никому не было дела до того, останется ли тело висеть там или будет снято.
Женщины обыкновенно совершают самоубийства дома, но так бывает не всегда. Помню, как 8 февраля 1871 года две замужние женщины из семьи Тан сели на пароход, рассчитывая спрыгнуть с борта в воду. Они были невестками и жили на улице Кунлань западного предместья Кантона. В отсутствие мужей они проиграли свои деньги и украшения. В сопровождении горничных они взошли на борт парохода «Цзиньшань» и, когда судно подошло к устью реки Чжуцзян, обнявшись, прыгнули за борт. Но к счастью, капитан Кэрри сразу же велел спустить шлюпку, и их спасли.
Азартные игры – непосредственно или опосредованно – нередко становятся причиной самоубийств замужних китаянок. Так, в 1861 году в здании, прилегавшем к дому, где я тогда жил, произошел грустный случай. Пятая жена моего соседа, человека по фамилии У, навлекла на себя его неудовольствие, проиграв свои драгоценности. Грубое обращение, которое она из-за этого ежедневно была вынуждена выносить от мужа, оказалось для нее невыносимым, и она приняла большую дозу опиума. Вскоре это обнаружилось, и немедля послали за доктором Додсом, врачом, практиковавшим в Хэнане. Я при этом присутствовал. Мне трудно забыть негодование, с которым я смотрел на то, как ее вынесли во флигель, чтобы она умерла там. Убрать ее из дома приказал сам У, в соответствии с бесчеловечным обычаем, не допускающим, чтобы младшая жена или наложница умирали в доме мужа. Как бы то ни было, под заботливым присмотром доктора несчастная была возвращена к жизни, и только затем, чтобы из-за нового всплеска жестокости мужа повторить свою попытку, на этот раз успешно. Она оборвала жизнь, полную несчастий, выносить которую у нее не хватило стойкости.
