– Нихалос –
Зейлан поморщилась, изо всех сил стараясь не думать о том, что за жидкость, излившуюся из фейри, она только что стерла с пола. Потому что, к ее сожалению, это была не кровь. Про себя девушка проклинала Кирана за то, что ему вздумалось привести ее именно сюда, хотя и знала, что у принца не было другого выбора. Это место в Нихалосе было, вероятно, самым безопасным для нее.
– Ты до сих пор не закончила? – прозвучал голос над ней.
Зейлан подняла голову и увидела Сеораса. Полностью обнаженный, он прислонился к дверной раме и смотрел на нее с невозмутимым лицом. Первое время, видя его наготу, Зейлан стыдливо опускала глаза. Сейчас она выдержала взгляд его голубых глаз, ни разу не моргнув.
– Если ты мне поможешь вместо того, чтобы торчать в дверях, будет быстрее.
Сеорас задумчиво потер гладко выбритый подбородок.
– Ммм… нет.
– Тогда отвали! – прошипела Зейлан, прежде чем в очередной раз окунуть тряпку в ведро с теплой водой. Она ненавидела этого фейри. Вообще-то, она ненавидела всех фейри, но этого – особенно. Сеорасу нравилось видеть ее на коленях, наблюдая, как она вытирает за ним грязь после того, как он был в дальних комнатах со своими клиентами.
Сначала Зейлан отказалась работать на фейри, но Бриок и его жена Дэймин только при этом условии позволили ей остаться.
– Нам не нужно, чтобы наших клиентов здесь подстерегала Хранительница, – сказали они. Зейлан подчинилась, потому что беспорядки в городе не оставляли девушке выбора. В твердой уверенности, что ей придется продержаться в заведении только два дня. Но сражения фейри продолжались, и Зейлан не хотела умирать в битвах, где Неблагие сражались друг с другом. Если когда-нибудь она найдет вечный покой, то только в попытке спасти человеческую жизнь.
Зейлан опорожнила ведро и разбрызгала по комнате капли благоухающего масла. В заведении Бриока не было окон, потому что увеселительное заведение находилось под землей, в лабиринте пещер и коридоров, когда-то вырытых земными магами. И от этого нестерпимую вонь секса, распространявшуюся повсюду, было почти невозможно отсюда изгнать.
Однако было еще кое-что, и это беспокоило Зейлан больше, чем запах. Здесь не было солнца. Хранительница чувствовала себя так, словно была похоронена заживо, и лампы, в которых горел волшебный огонь Благих, совсем не помогали.
Разбрызгав масло и поправив постель с многочисленными подушками, Зейлан проверила, на месте ли кинжал Сеораса. Оружие по-прежнему лежало под матрасом. Оно предназначалось на случай непредвиденных обстоятельств, если кто-то из сотрудников Бриока попадет в беду, потому что магия в его борделе была запрещена. Среди низких потолков и тесных комнат опасность могла обрушиться мгновенно.
– Ты закончила наконец?
Сеорас вернулся, и на этот раз он был не один. С ним в комнату вошла женщина, пока еще полностью одетая. У фейри был гладко выбритый череп, что позволяло беспрепятственно смотреть на ее заостренные уши, украшенные золотыми насадками, какие всегда носил Киран.
Она окинула Зейлан взглядом, в котором явственно читалась похоть.
– Кто она?
– Никто, – ответил Сеорас.
– Но очень красивая никто, – промурлыкала женщина и подошла вплотную к Зейлан. Сладковатый аромат пелагона ударил девушке в нос. Наркотик из Зеакиса был запрещен по всему Лаварусу, и именно этот запрет превращал заведение Бриока в безопасное для нее место. Никто не мог бы рассказать о том, что происходит в этом подполье, не выдав себя. – Ты не находишь, Сеорас?
