Страдание святого и славного великомученика Георгия1. Когда тиран Диоклетиан захватил скипетр Рима и Максимиан царствовал в граде Никомидовом, известный вождь Персов Нарсей, беспрерывно нападавший на границы Никомидии, тяжкою рукою грабивший Палестину и Армению и сильно опустошавший Каппадокию, снова в гордом настроении возвращался в своё отечество, прославляемый Персами как благородный витязь и непобедимый воитель. Максимиан, однажды и дважды сразившись с ним и не быв в состоянии совершить ничего более того, чтобы потерпеть от него жестокое поражение и в полном беспорядке удалиться из битвы, объятый страшным затруднением и не зная, что делать, решил попросить своего сродника Диоклетиана выслать ему на помощь Римскую силу. Тотчас пошла в Рим грамота его, просившая помощи царя. Сей, с одной стороны угождая Максимиану, с другой — гордясь могуществом Римлян, собрал огромное и сильное войско и, выступив из Рима, прибыл в град Никомидян, взявши с собою и супругу свою, именем Александрию, дабы обоим повидаться со своею дочерью, супругою Максимиана. За ним следовали племянники его Магненций, Феогний и Дадиан, бывшие топархами — первый Ливии, второй — Египта и Дадиан — Сирии. Подкрепив Максимиана ими и своими войсками, он посылает его против Нарсея. Внезапно напав на Персидскую землю, он всю её опустошает и подчиняет и, покорив Нарсея и усмирив всех окружающих его, с великою радостью возвращается в Диосполь к Диоклетиану. Ибо последний в то время находился там с большим войском, чтобы помочь Максимиану, если тот обратится в бегство, повернув тыл к неприятелям.
2. Итак, служитель бесов, приняв его с веселием и выступив с ним из Палестины, возвращается в град Никомидов и, приписав таковые успехи помощи своих лжеименных богов, стремится вознаградить их весьма многими жертвами животных и всенародными празднествами, стараясь угодить им любочестно и превыше меры. Поелику же он уже слышал о непорочной вере христиан, то, будучи поражён бодцом зависти и созвавши своих соумышленников, т. е. Максимиана и тех, которых слово наше указало уже раньше, стал обдумывать с ними, каким бы образом служение христиан было устранено и все подчинились поклоняться и приносить почести бездушным идолам. Более же всего был привержен к душегубительной лести Аполлона сей воистину сын погибели, бесчувственнейший из чтимых им истуканов. Итак, устроивши соглашение для зла, как сказано, и, обдумавши вместе дело, они пишут от лица самого предстателя нечестия по всем странам и епархиям начальникам, сатрапам и всем властям послания следующего содержания.
