Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 133
одной из дочерей Петра. Царь долго колебался, не знал, на какой из своих любимых дочек сделать выбор. Наконец осенью 1724 г. император решился, понуждаемый к этому острыми политическими соображениями[750], и указал герцогу на Анну. Император до свадьбы дочери не дожил, умер 28 января 1725 г., а свадьбу сыграла Екатерина I в том самом зале на берегу Невы 21 мая. Впервые в Летний сад были «пущены для гуляния… все простые разных чинов люди…».
Портрет героини на фоне города:
Анна, дочь моряка
Как известно, брак Петра I и Екатерины был долго не освящен церковью. И вот когда в 1712 г. царь решил узаконить свой сердечный союз с Екатериной, то присутствовавшие на церемонии венчания в церкви увидели любопытную картину. Жених и невеста шли вокруг аналоя, а за ними, держась за юбку матери, неуклюже топали две маленькие прелестные девочки. Одной было четыре, другой – три года отроду. Так были признаны, узаконены Анна и Елизавета – любимые дочери Петра. Конечно, мстительная и жестокая народная память всей этой истории не забыла, и много лет спустя, когда Елизавета Петровна стала императрицей, каждое второе дело в Тайной канцелярии начиналось с доноса на людей, осуждавших дочь Петра, родившуюся, как тогда говорили, «в блудстве». Но Петру, как и в других делах, было наплевать на мнение народа, для которого он всегда держал наготове толстую палку. Девочки росли в уютных петербургских дворцах, окруженные любовью и лаской родителей. Иностранцы, бывавшие при дворе в начале 1720-х гг., поражались необыкновенной красоте подросших царевен.
Темноглазая и темноволосая Анна отличалась от блондинки Елизаветы не только внешностью, но и нравом. Анна была умнее, спокойнее, рассудительнее сестры, ее застенчивость всем бросалась в глаза. Как пишет современник, во время христосования на Пасху при дворе произошла забавная заминка. Когда знатный иностранный гость захотел поцеловать 14-летнюю Анну, то она страшно смутилась, покраснела, тогда как младшая Елизавета «тотчас же подставила свой розовый ротик для поцелуя». Девушки в царской семье – разменная политическая монета, их выдают замуж за границу, чтобы иметь с этого политический капитал. Петр это понимал, но, жалея любимых дочерей, тянул и тянул, вызывая недоумение дипломатов. Да и девочки, как пишет французский посол, «тотчас принимались плакать, как только с ними заговаривали о замужестве». Все это – верный признак счастливой, не терпящей разлуки семьи. Думаю, что именно поэтому погибли взрослые дочери вместе с Николаем II и Александрой Федоровной в Ипатьевском подвале Екатеринбурга. Им, видно, было трудно оставить свой родной дом. Но Петр в 1724 г. решился и выдал Анну за голштинского герцога Карла-Фридриха. После свадьбы 1725 г. молодожены жили при дворе Екатерины I, но как только она умерла весной 1727 г., жадный и ревнивый до власти Меншиков буквально «вытолкал» дочь Петра и ее мужа в Голштинию.
Жизнь Анны в Киле не сложилась. Муж оказался никудышным, склонным к гульбе и пьянству. Одиночество стало уделом герцогини. Она писала жалобные письма домой и как-то раз, передавая одно из них капитану русского фрегата, не могла удержаться от слез. В феврале 1728 г. у Анны родился сын, будущий император Петр III, и на десятый день после родов 20-летняя герцогиня умерла. Перед смертью она просила об одном – похоронить ее возле «батюшки и матушки». За ее телом пришли русские военные корабли, и под сенью андреевского флага любимая дочь Петра пустилась в последнее плавание домой, в Петербург. Ее похоронили в Петропавловском соборе 12 ноября 1728 г. Гроб Анны перевезли через Неву на галере, длинные полотнища крепа свисали с бортов, полоскались в невской воде. Прощаться с дочерью Петра пришли корабельные мастера, офицеры, моряки, словом – верные товарищи и сослуживцы русского вице-адмирала Петра Михайлова.
Московская, да не родная сторона
Эта часть Петербурга начиналась за Фонтанкой и отчасти представляла собой, как бы теперь сказали, «промышленную зону». Вверх по Неве от Летнего сада огненное зарево и звон металла обозначали построенный не позже 1712 г. Литейный двор[751]. По некоторым данным, его строили уже в 1711 г.[752] Внешне Литейный двор был похож на другие постройки петровского Петербурга: мазанковое здание с высокой башней, шпилем, на котором вывешивали гюйс. Вокруг Литейного двора располагались лафетные и иные артиллерийские мастерские, склады материалов и цейхауз артиллерийского ведомства. Возле Литейного двора находилась Литейная слобода, в которой поселили около трех сотен мастеровых – переселенцев из московского Пушечного двора, а также из Тулы и других железоделательных мест. Возможно, где-то поблизости жили и около сотни шведских военнопленных, работавших на Литейном дворе кузнецами, плотниками и чернорабочими[753].
Идею образование слободы нужно отнести к 1709 г., когда Петр после победы при Полтаве уверенно писал в Москву Якову Брюсу: «Здесь всем делам заводится начало, где и ваша артиллерия имеет быть»[754]. Это стало сигналом к переселению в Петербург пушечных мастеров, литейщиков, слесарей-оружейников и всего артиллерийского ведомства – Главной артиллерии (или Артиллерийской канцелярии). Место это вскоре стали называть «Литейной слободой», или попросту – «Литейной». Не позже 1714 г. от Невы была пробита просека, названная Литейной просекой (потом – улицей, проспектом). Литейный проспект, доходивший до Большой Прешпективной дороги (Невского проспекта), связал улицы, которые прокладывали параллельно Неве. Речь идет о Первой Береговой (позже – Шпалерной), Захарьевской, Сергиевской (Чайковского), Пантелеймоновской (Пестеля) и Кирочной. Вся эта местность, в противоположность Адмиралтейскому острову (Немецкая слобода) называлась Русской слободой. Неподалеку от Литейного двора, особняком от всей петровской знати, в своем каменном доме поселился начальник русской артиллерии генерал-фельдцейхмейстер граф Я.В. Брюс.
Портрет героя на фоне города:
Яков Брюс, или Секрет «живой» и «мертвой» воды
Имя Брюса в русской истории окружено легендами – современники его считали колдуном, чернокнижником. Да, Брюс был непонятен толпе, как и его знаменитый «Брюсов календарь». Яков Брюс с увлечением делал химические опыты, наблюдал по ночам звезды на небе и был знаменит как один из самых ученых людей России. Выходец из шотландского королевского рода, он родился и всю жизнь прожил в России, но нес в себе гений своего удивительного народа, давшего миру легион блестящих мыслителей, ученых, изобретателей и мастеров. С самого начала своей службы у молодого царя артиллерист Брюс выделялся среди других сподвижников Петра умом, знаниями и степенностью. А царь любил таких людей. Нет, Брюс не был царским фаворитом, но Петр, всегда палимый жаждой знаний, пытливый и неуемный экспериментатор, мог часами беседовать с Брюсом о машинах, о загадках Вселенной. Это вместе с Брюсом
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 133
