Когда, надев паломнический плащ, оставит Пилгрим свой приют,На том пути не ждут его ни слава, ни уют.Останься, Пилгрим, ибо там, где видится тебе величественный храм,Несчастья ждут тебя, и смерть бредет за ними по пятам.
– Обычное суеверие, – пренебрежительно произнесла мисс Колумба, – но многие в него верят.
Потом, резко повернувшись, она направилась к входу и распахнула ближайшую к нему дверь справа. Это была столовая, такое же мрачное помещение, в каком они ели теперь, – дверь, закрытая массивной занавеской, мебель в тяжелом викторианском стиле, два окна, из которых были видны темный кустарник и высокая стена, отгораживавшая усадьбу от улицы. Были еще два окна, но снаружи их почти полностью закрывал плющ, оставивший небольшие щели, сквозь которые виднелись два кипариса. Ничего воодушевляющего в этой комнате не было. Никакого исторического интереса она тоже не представляла. В тех местах, где стену не закрывала тяжеловесная мебель, были видны обои – некогда красные, а теперь не отличавшиеся цветом от старого дерева. В двух местах на стенах висели трофеи – пистолеты, шпаги, рапиры и кинжалы.
Мисс Колумба подошла к двери, почти незаметной в тени громадного буфета красного дерева. Через эту дверь они снова попали в каменный коридор и дошли до запертой двери. Мисс Колумба извлекла из кармана брюк ключ и отперла ее. Как только дверь открылась, в нос ударил запах горелого дерева, смешанный с запахом неизбывной сырости. Мисс Сильвер сразу подумалось о том, что все эти старинные дома страшно негигиеничны.
– Здесь случился пожар, – сказала мисс Колумба.
Впрочем, она могла бы этого и не говорить. Картина говорила сама за себя. От деревянных ящиков и полок, некогда покрывавших все стены, остались лишь отдельные обугленные фрагменты, но стены, сложенные из того же камня, что и стены и своды коридора, нисколько не пострадали. Пол вымыли, мебель убрали. Комната была абсолютно пуста, остался только запах гари.
– Боже мой! – не удержала своих чувств мисс Сильвер.
После этого они вышли из комнаты и мисс Колумба заперла дверь.
Поперечным проходом они направились в кухонную пристройку. Миновав кухню, мисс Колумба отперла еще одну дверь:
– Это лифтовая комната.
Комната была квадратной и лишенной убранства – голые каменные стены и голый каменный пол. Больше в комнате не было ничего, если не считать входа в старинный лифт, шахта которого в виде выступа крепилась к наружной стороне стены слева. Окон в комнате не было.
Мисс Колумба сочла нужным дать пояснения:
– Это самая старая часть дома. Отсюда одна винтовая лестница вела на следующий этаж, а вторая – в подвал. Отец убрал лестницу и вместо нее поставил лифт. Это случилось после того, как он на охоте сломал ногу. Лифт ведет в комнату, которая расположена рядом с вашей комнатой. Отец пользовался лифтом для того, чтобы спускаться в подвал, где хранились его любимые изысканные вина. Он любил спускаться в подвал и любоваться своей коллекцией.
– У вас большой подвал?
– О да. Именно поэтому в доме относительно сухо. Это очень старый подвал.
– Я полагаю, что это не единственный вход?
– Нет, есть еще одна лестница в кухонном крыле.
Они прошли туда, вернувшись через столовую в холл и выйдя в другой длинный каменный коридор.
Кухонная пристройка была просторной и неудобной, как в большинстве старинных домов. Здесь было бесчисленное множество помещений, в основном пустых или представлявших собой склады разного хлама. Сама кухня красноречиво свидетельствовала о временах, когда гостеприимство оборачивалось подлинным проклятием. Призрак гомерических пиршеств витал здесь, будя воображение, рисовавшее обеды, состоявшие из двух супов и практически нескончаемых перемен блюд из рыбы, закусок, жаркого, птицы, двух сортов сладостей, специй, прохладительных напитков и десерта. После четырех лет войны эти призраки отдавали бесстыдством. Мисс Сильвер смотрела на весь этот грандиозный размах и думала о неудобствах такого каменного великолепия.
Они вышли из кухни и углубились в следующий коридор. Мисс Колумба открыла одну из дверей и включила свет.
– Это вход в погреба. Хотите его осмотреть?
Если она надеялась, что мисс Сильвер скажет «нет», то была разочарована. Уныло покорившись судьбе, она повела гостью вниз по древней лестнице со ступеньками, выщербленными и разбитыми поколениями Пилгримов и их дворецких, спускавшихся в средоточие гостеприимства – винный погреб.
– Рассказывают, что у моего деда была лучшая в Англии мадера, – сказала мисс Колумба. – В его время все погреба слева были полны, но теперь осталось только одно помещение с вином. Думаю, что здесь до сих пор можно обнаружить бутылку-другую старого «Наполеона». Роджеру следовало бы вместе с Роббинсом проверить, что здесь осталось. В этот погреб никто не спускался с тех пор, как умер отец. Но я никак не могу заставить Роджера это сделать, погреб его совершенно не интересует. Роджер предпочитает виски с содовой и утверждает, что не умеет отличить одно вино от другого. Я сама трезвенница, но отец был большим любителем изысканных вин и умел отличать их друг от друга.
Это была самая длинная тирада, на которую решилась мисс Колумба, и мисс Сильвер поняла, что винный погреб для Пилгримов очень важен как основа семейной традиции и преемственности.
Мисс Колумба показала гостье, где заканчивалась шахта лифта, показала и тележки, на которых подвозили к лифту бутылки, чтобы не растрясти вино.
– В лифт бутылки ввозили очень осторожно, потому что старое вино ни в коем случае нельзя трясти. Отец заменил деревянные колеса тележки колесами с резиновыми шинами.
