Армейский фольклор. Как известно, коня Александра Македонского звали Буцефал. А я Буцефала возил, но, конечно, не исторического, а однофамильца. Уж не помню, какой груз осенью 2009-го мы под Архангельск на пятитоннике притащили, но склад был довольно далеко от трассы. Даже по грунтовке немножко попрыгать пришлось. Но довезли, разгрузились. Пока то, да сё, документы-бумаги, время уже за полдень. Решили пообедать в посёлке, чтобы потом не отвлекаться до самой Москвы. Благо, обратный груз в Архангельске ждал. Так пусть ещё подождёт: война войной, а обед по расписанию.
Приехали в посёлок; встали у местной забегаловки. Сидим, едим, временами курим и никого не трогаем. Подбегает местный житель:
— Ребята, помогите, а? Смотрю у вас грузовик. Мне бы коня перевезти…
— ?! Какого коня?
— Буланого. В яблоках. Буцефалом зовут. Как у Александра Македонского.
Дальше мужик начинает плести, что он ветеринар, и того коня лечил. Вылечил, но конь обязательно сегодня должен оказаться на родной ферме. А то ему денег не заплатят, а животину обратно на конеферму не возьмут. У ветеринара перевозка есть, но машина, как на грех, сломалась. Он туда-сюда; посёлок маленький. Все автомобили, что там есть, к обеду давно по своим делам разъехались. Он уж хотел Буцефала седлать и, аки Александр Македонский, гарцевать на нём на ферму. Но увидел нас с пятитонником.
— Животное после болезни; гнать его галопом нельзя. А рысью до фермы часа 4 добираться. Не успею; в 6 часов начальство уходит. Не возьмут на ферму — куда мне его? На мясо? Так жалко же! Он породистый; производитель. А вы до фермы за 2 часа доедете. Помогите, а? — стонал мужик.
Мы переглянулись. С одной стороны, груз ждёт. С другой, мужик чуть не плачет; деньги суёт. Да и скотину жалко. Решили помочь. Позвонили в Архангельск заказчику, соврали, что сломались часов на 5. Выслушали всё, что он о нас думает. Ответили, что не надо было отправлять к чёрту на рога на грунтовку. Полаялись всласть (всё равно никуда не денется) и поехали за конём. Действительно буланый. В яблоках.
Надо сказать, что задача перевозки животных в мире давно и успешно решена. Не знаю, видел ли ты, приятель, на дороге передвижные кочующие цирки. Летом их можно встретить довольно часто: у людей сезон; деньги зарабатывают. Шапито ездят по малым и средним городам, где останавливаются на центральных площадях. Не брезгуют, впрочем, и окраинами мегаполисов: бродячие цирки можно увидеть даже в Москве. Обычно стоят неделю: за это время все желающие представление посетят; поток денег за билеты начнёт иссякать. А налоговые инспектора, наоборот, проснутся; самое время сматывать удочки. Бизнес криминальный, но довольно весёлый. За разрешение встать на площади платят взятку городской или районной администрации; нормы безопасности, экологии и законы о защите животных бродячие шапито соблюдают весьма условно. А бесконтрольный поток наличности провоцирует насильственные преступления. Иногда гастроли заканчиваются трупами или тяжкими телесными повреждениями, причём в этой среде преступления, как правило, не раскрываются. Но что у бродячих циркачей на высоте, так это перевозка. Три или четыре фуры-трейлера загружаются за час, и цирк готов двигаться. Везут и лошадей, и обезьян, и слонов. Даже крокодилов. Под каждый вид животных специальная клетка для перевозки. Не сказать, чтобы зверям там было комфортно, скорее, наоборот. Но в дороге они всё же не погибают: смерть животного — потеря денег для цирка.
Однажды в Москве мне предлагали купить слона. Буквально: живого за 2 тысячи долларов, что очень дёшево. Проезжавшее мимо шапито тормознуло на ночной стоянке фур на МКАДе. Из трейлера вывалился клоун, даже не смывший грим, и стал торговать слоном. Всем рассказывал, какой слон умный, чему обу-чен, и сколько на нём заработать можно. Обычная история: цирк погнали с площади, пришлось срочно уезжать. А в клетке слона кондиционер сломался; циркачи боялись, что до Владимира он не доедет: обезумеет или умрёт. Не знаю, нашли ли покупателя, но слона я не купил. Спросил про крокодила, и мне ответили, что сейчас крокодилов нет, но по заказу можно подогнать.
