Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 141
Кого из них можешь ты, Бондаренко, представить со словами Солженицына на устах? Неужто тебе чудится, что Горький, изведавший там травлю, написавший о США очерк «Город желтого дьявола», мог сказать: «Америка давно проявила себе как самая великодушная и щедрая страна в мире»? Или тебе легко вообразить, как Есенин, автор «Железного Миргорода», взывает к американцам: «Вмешивайтесь в наши дела! Пожалуйста, вмешивайтесь как можно больше!» Или думаешь, что за хороший гонорар Маяковский мог бы припугнуть соотечественников: «Подождите, гады!.. Трумэн бросит вам атомную бомбу на голову!» И что сказали бы все эти писатели во главе с Пушкиным, вся русская литература о твоем драгоценном американском прихвостне?
И не морочь ты, Бондаренко, людям голову, что Солженицын восстановил против себя Запад. Подумаешь, какой-то русский еврей обругал его в «Новом русском слове» за будто бы антиеврейское высказывание… На самом же деле он был великой надеждой Запада, его агентом № 1. Где миллионными тиражами издавали его «Архипелаг» — в Персии? А Нобелевскую премию ему дал Запад или Восток? Он за ней в Стокгольм или в Пекин ездил? А кучу других премий ему в Африке выдали?.. Но это лишь одна сторона дела. Другая состоит в том, что, роскошно живя на Западе, он продолжал клеветать на свою родину и вместе с Сахаровым натравливал Запад на Россию, прямо, как мы уже отмечали, призывал лезть в наш дом, как можно быстрей и нахальней…
А уж говорить, что Солженицын не преследовал никаких выгод, не имел никаких расчетов хоть в чем-нибудь, может только человек, как В. Кожинов, верящий в его «наивность» и «простодушие», т. е. абсолютно не понимающий, с кем имеет дело: вся жизнь Солженицына, по его собственному признанию, «сеть замыслов, расчетов, ходов» («Теленок», с. 113). В «Новом мире» он создал настоящее «сыскное бюро» со своими агентами в лице Аси Берзер и кое-кого еще. Можно не сомневаться, что и похороны свои он спланировал и скалькулировал до последнего цента и последней секунды.
А сейчас критик уверяет: «Некая Божья воля заставила его поднять в своем творчестве все (!) главнейшие и острейшие проблемы русского народа». И почему ты, Бондаренко, ведь уже старый человек, до сих пор пишешь в расчете на идиотов? Ведь даже «Божью волю» вы замызгали. Вот и Алексей Шорохов заявляет: «Есть что-то промыслительное в явлении Кожинова для России…» И о Юрии Кузнецове — так же… А что касается «главнейшей проблемы» России, то все же знают, что она состояла в том, как устоять нам против Запада, а он, твой разлюбезный, был на его стороне и молился: «Господи, просвети меня, как помочь Западу укрепиться… Дай мне средства для этого!»
Поздновато, псаломщик
И опять с новой силой бросается критик в бой за своего идола: «Столетиями клевещут на русский народ… И войны-то выигрывал русский народ не умом, не талантом — так, трупами закидали немцев; и трудиться-то он не привык, все лишь баклуши бил; да и друг на дружку всегда русские доносят, всем завидуют… Весь (этот) перечень претензий к русскому народу ныне — в 85-летию Александра Исаевича — взвалили на него».
Ну, в отношении народа это не претензии, а клевета. А что значит «взвалили на него — обвиняют его в приведенной клевете на народ? Если именно это, тогда совершенно справедливо. Что мы победили немцев не умом, не талантом, а забросали трупами, громче всех голосили два таких же, как ты, Бондаренко, пламенных обожателя Солженицына — Владимир Солоухин и Виктор Астафьев. Первый всю войну прослужил в охране Кремля, второй, года полтора пребывая на фронте в должности ротного телефониста, доблестно бил врага телефонной трубкой. А взяли они эти победоносные трупы у своего же кумира. Ведь именно он писал, что маршалы наши — «колхозные бригадиры» (нашел чем укорить крестьянских детей, аристократ педи-кулезный!), что отступали мы по 120 верст в день, что вое-вали-то с «маленькой Германией» и т. п. О повальных доносах среди русских опять же долдонит в «Архипелаге» не кто иной, как он, русак № 1. Наконец, что трудиться русский человек не привык, писал в патриотической газете «Завтра» еще один, уже упоминавшийся пламенный почитатель и защитник нутряного русака — Вадим Кожинов: «Россия такая страна, которая всегда надеялась на кого-то: на батюшку-царя, на «отца народов», на кого угодно. Именно поэтому у нас чрезвычайно редок тип человека, который может быть настоящим предпринимателем. Либо это человек, который ждет, что его накормят, оденут, дадут жилье и работу, либо это тип, стремящийся вот здесь и сейчас что-то урвать для себя — чтобы не работать». Словом, захребетник, бездельник и паразит. И это не о какой-то группе или поколении народа, а именно о России в целом, о русском человеке во все века. Так что Солженицын породил целую школу своих защитников и последователей, в которой Бондаренко занимает первое место.
Сейчас он благородно негодует по поводу клеветы на народ, к которой Большой Русак будто бы не имел никакого отношения: «Невдомек мне, кто же такую огромную империю освоил (?), кто же Берлины и Парижи не по одному разу брал, кто же первым в космос полетел…» Верно, справедливо, только поздновато. Почти так думал еще и Лев Толстой, читая «Историю России» Соловьева, и Сталин — читая статью Энгельса «Внешняя политика русского царизма». Но как же ты мог напечатать в газете, где работаешь заместителем главного, приведенные рассуждения В. Кожинова о русском человеке, о России? Почему промолчал? Разве тебе неведомо, как это называется?..
Бродский — великий русский поэт по версии Бондаренко
Дав Солженицыну общую оценку как неуемного русака № 1, критик затем предпринимает легкую пробежку по всей биографии юбиляра, рассказывая, как жизнь прожил нутряной писатель среди нутряных людей. Вот была война. Так что? «И в армии опять же… он служил не в высоких штабах и не корреспондентом в центральных газетах, а всего лишь командиром батареи звуковой разведки среди таких же нутряных русских людей». Очень прекрасно. Однако есть замечания.
Прежде всего откуда такое презрительное отношение к высоким штабам у человека, который сам-то служит в Генштабе газеты «Завтра»? А штаб — это ее мозг. Во время войны в Генеральном и в других штабах служили Г.К. Жуков, Б.М. Шапошников, А.М. Василевский, генерал армии A.И.Антонов и многие другие замечательные специалисты военного анализа и планирования, далеко превзошедшие в этом немецких коллег. Или Бондаренко знает, что они там в пинг-понг играли, как он в «Завтра»? Во-вторых, Солженицын и не мог оказаться в «высоких штабах» в числе руководителей, ибо он лишь в 43-м году окончил училище в звании лейтенанта. Кроме того, откуда это высокомерие по отношению к корреспондентам центральных газет? Ведь ими были и Шолохов, и Гайдар, и Твардовский, и Платонов, и Симонов, и сотни других достойных и талантливых писателей, из коих многие и головы сложили на фронте, как Аркадий Гайдар. Или Бондаренко знает, что они писали свои корреспонденции, не выходя из редакционного кабинета в Москве, как сам он пишет статьи и за себя, и за других, например, за Г. Зюганова?
Советую прочитать военные дневники Симонова. А заодно — хотя бы еще и его поэмы об Александре Невском, о Суворове, дабы впредь не бубнить на потеху публике: «Симонов — далекий от патриотизма писатель». Ведь так сказать мог только человек, который просто не читал Симонова и не знает, что это за фигура в советской литературе.
Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 141
