Генерал Ф.К. Затлер Настало время перенестись на противоположный берег Черного моря. Сейчас мы попытаемся выяснить, что делали русские войска, что планировали русские командиры. Безропотно ждали своей неминуемой, казалось, участи или готовились встретить незваных гостей лавиной смертоносного металла?
Многие современники, участники событий, откровенно считали, что высадка союзников в Крыму была упущена руководством России: «…деятели наши, озабоченные каждый опасностью предстоящей вверенной ему части, хлопотали об обеспечении себя, мало помышляя об общей безопасности и спасении общего дела».
Но немало и тех, кто утверждает, что высадка союзников в Крыму — едва ли не важнейший элемент многоходовой стратегической операции князя Меншикова, которая, несомненно, должна была завершиться полным разгромом неприятеля, посмевшего посягнуть на неприступную землю Российской империи.
Ну что ж, тогда прошу — информация к размышлению…
Если военно-политическую преамбулу мы более-менее подробно рассмотрели в одной из предыдущих глав книги, то сейчас постараемся разобраться, какими силами располагали русские войска в Крыму к моменту появления у его берегов союзной эскадры? Для этого еще раз вернемся на несколько месяцев назад.
До войны на полуострове размещался внушительный по меркам мирного времени гарнизон. Кроме местных и иррегулярных войск, частей Черноморского флота здесь постоянно дислоцировалась 13-я пехотная дивизия. Но это было до открытия военных действий. После их начала с потребностями в войсках нужно было определяться заново.
С какой цифры начинался расчет необходимой потребности войск в Крыму? Впервые это число было официально озвучено за год до Альминского сражения. Военное руководство Российской империи не предполагало возможности переноса театра военных действий в Крым. Рассчитывая на победоносную наступательную операцию на Дунае, князь Горчаков составил 20 сентября 1853 г. докладную записку Николаю I. По его оценкам, в кампании 1854 г. предполагалось достаточным для защиты Крыма и Одессы иметь там одну пехотную дивизию с артиллерией и один казачий полк. Точное число войск, необходимых для предполагаемого усиления группировки в случае объявления войны союзными с Турцией державами, не уточнялось. Считалось, что в этом нет никакой необходимости, так как регион обречен оставаться глубоким тылом. Опасность виделась лишь в набегах на морские укрепленные пункты по типу атак Кавказского побережья с целью поддержки мятежных горских племен.
«Нападения на наши границы с сухого пути государь не ожидал, а опасался лишь морских предприятий и высадок».
Когда после провала переговоров в Константинополе возникла потребность усиления кавказской границы, туда решили отправить из Крыма 13-ю пехотную дивизию. Ее сменила переброшенная из района Одессы 1-я бригада 14-й пехотной дивизии. Одновременно началось формирование из бессрочно-отпускных резервных батальное 13-й дивизии.
Все изменилось после того, как Синоп сделал угрозу войны России с коалицией европейских держав реальной. Отныне оставаться слепым и делать вид, что угроза по-прежнему эфемерна, было трудно. Весной-летом 1854 г. перенос театра военных действий на территорию России стал ожидаемым.
