Использую полученную от вдоха испарений камнецвета выносливость, чтобы парализовать противника, и тот моментально замирает. Слабак, никакой магической защиты. А теперь вдох кордицепса, повысить интеллект, и — струю пламени прямо в лицо. Урон то падает, то растет, вместе с горьковатыми вдохами. Жизни все так же замершего Игоря летят вниз. Времени остается все меньше, а мне еще приходится его тратить, чтобы обновлять паралич. Неужели, не успею? Нет, повезло — под конец прошла пара магических критов, теперь можно успокоиться.
Интересно, как это выглядит со стороны? Я подошел, взял его правой рукой за лицо, потом мы замерли, а через тридцать секунд мой противник, несмотря на всю свою крутость и броню, так и не сделав ни единого удара, упал на землю.
Я победил! У моих ног лежит труп будущего союзника — после такого отказаться они уже не смогут. И все наши условия примут.
А мне досталась новая броня. Наивный, думал, он успеет ее снять. Быстро подбираю свой трофей и ловлю раздраженный взгляд Петровича. Да, только что я серьезно повысил свои шансы на случай столкновения с его копьем.
Глава 43. В поход
Стоит отдать должное Петровичу — в его глазах явно горело желание разделаться со мной и забрать трофей, но он понимал, что у диктатуры тоже есть предел.
— Имущество побежденного по справедливости достается победителю! — объявил он, продолжая буравить меня взглядом. — Берите пример с Кота, и в будущем, возможно, тоже сможете рассчитывать на неплохие приобретения.
В этом плане он, конечно, сильно рисковал — мало ли, какие чудо-вещи попадутся нам во время неминуемого движения к выходу. Но Петрович не был бы Петровичем, если бы не предусмотрел запасные пути отхода — отсюда и слово «возможно».
— Молодчина, Вася, — кузнец подошел и похлопал меня по плечу. — Петрович прав — доспехи ты заслужил. Представляю рожу этого мужика, когда он вылезет у своего надгробья и осознает, что их ему больше не видать. Надо будет не пропустить момент, когда он вернется.
И он довольно расхохотался. Точно, парламентер в любом случае должен будет прийти еще раз, чтобы завершить переговоры. И ему, конечно же, потребуется время для того, чтобы вновь добраться до нас — вряд ли он припер с собой надгробие и спрятал его неподалеку.
— Все свободны, кстати, — вальяжно проговорил Петрович. — Или заняться нечем?
Недавние зрители принялись расходиться, остались только мы с кузнецом и Влада. А ей, интересно, что нужно?
— Влада Александровна, а вам что — особое приглашение нужно, чтобы уйти? — съязвил Петрович. — Ты, Кот, кстати, правильно сделал, что остался — у меня к тебе разговор есть.
— У меня к тебе тоже, — с металлическими нотками в голосе отозвалась Влада, пристально глядя на нашего лидера. — Насколько я помню, в рядовые члены отряда меня никто не переводил, и я по-прежнему отвечаю за своих людей. А значит, имею право на свое мнение.
— Имеешь, — неожиданно согласился Петрович, с любопытством глядя на нее. Кузнец, кстати, тоже воззрился на нее с таким удивлением, будто она встала на пути у танковой колонны.
— Тебе на самом деле не показалось странным, почему этот Игорь пришел к нам? — спросила Влада, пристально глядя на Петровича, даже прищурилась.
— Ты что — боишься? — изумленно и несколько разочарованно протянул Петрович.
— Пусть так, — кивнула Влада. — Боюсь. А ты разве не боишься?
— Чего? — взорвался Петрович. — У нас сильный объединенный отряд, я один со своим копьем уложу целую кучу народу, да нас банально больше!
Даже не знаю — это опасения Влады его так, действительно, разозлили или он просто на ней срывается из-за того, что я доспех Игоря получил, а не он?
— Все равно здесь что-то не так, — упрямо проговорила Влада.
— Вот что, женщина, — устало проговорил Петрович, сбавив тон. — Твоя интуиция, может, где-то и срабатывает, но точно не здесь. Подозревать в чем-то лидера другого отряда я пока не вижу никакого смысла, а ты, если заняться нечем и мысли всякие одолевают, найди себе, что ли, кого-нибудь. Вон, Кот у нас парень свободный, например…
