Я имел удовольствие получить письмо ваше от 9 января и читал то, что вы пишете любезнейшему нашему Дмитрию Дмитриевичу. От всего сердца благодарю вас за те же ваши чувства ко мне, которыми я имел удовольствие прежде пользоваться. С моей же стороны, ежели бы вы были на краю света, а не только в Грузии, то я всегда был и буду одинаков с моею к вам искренностью, и оттого между нами та разница, что я всегда к вам был, как в душе, так и на словах. А вы, любезнейший и почтеннейший друг и товарищ, иногда с обманцем бывали. Впрочем, скажу вам, что у нас здесь хотя мы и не в Персии и не на носу у вас Индия, но, однако, все, благодаря Бога, хорошо и своим порядком, как водится, идет.
В заключение сего повторяю, вам истинное уверение, что никакая отдаленность не переменит особенного и всегдашнего к вам искреннего уважения.
11 февраля 1817 года».
Два письма графа Аракчеева
I.
«Милостивый государь мой,
Алексей Петрович!
Я получил письмо вашего превосходительства из Тифлиса, от 9 января сего года, и ценю доверенность, которая побудила вас обратиться ко мне. Но, вместе с тем, я предоставляю беспристрастию вашему разрешить, могу ли я участвовать в отклонении неудобств, встречающихся в продовольствии вверенных вам войск, когда дело сие остается для меня совершенно сторонним? Напротив того, важность предмета требовала бы, по мнению моему, чтобы вы, милостивый государь мой, настоятельное сделали об оном представление военному министру, который, имея в заведывании своем все то, что относится до продовольствия войск, в обязанности находится дать полное на требование ваше разрешение. Сочтя за нужное упомянуть о сем вашему превосходительству и зная, впрочем, благоразумие, которое отличало всегда действия ваши, я спешу повторить вам здесь уверение отличного почтения, с коим имею честь быть
вашего превосходительства покорный слуга,
граф Аракчеев.
11 февраля 1817 года».
II.
(Собственноручно.)
«Милостивый государь,
Алексей Петрович!
Я радуюсь, что вашею помощью окончилось дело князя Христова, и я спешу доставить к вашему превосходительству копию с указа, на имя ваше последовавшего, прося принять истинное мое уверение в почтении, которое я всегда сохраняю к вашему превосходительству, и пребуду навсегда покорный слуга
Граф Аракчеев».
Приказ Ермолова по Грузинскому отдельному корпусу
«При обозрении мною границ, высочайше порученных управлению моему, областей, владетели ханств: Ширванского, Шекинского и Карабахского, по обычаю здешних стран, предложили мне в дар верховых лошадей, золотые уборы, оружие, шали и прочие вещи.
Не хотел я обидеть их, отказав принять подарки. Неприличным почитал и воспользовался ими, и потому, вместо дорогих вещей, согласился принять овец (от разных ханств 7000). Сих дарю я полкам; хочу, чтобы солдаты, товарищи мои по службе, видели, сколько приятно мне стараться о пользе их. Обещаю им и всегда о том заботиться (здесь следует порядок, сколько на какой полк и откудова получить).
Овцы сии принадлежат артелям, как собственность, в распоряжения коей никто не имеет права мешаться. Стада должны пастись вместе всего полка, не допуская мельчайших разделений, дабы караулами не отяготить людей и солдаты не сделались бы пастухами. Команды при табунах должны быть при офицерах и в строгом военном порядке. За сохранение табуна не менее ответствует офицер, как за военный пост. Полку вообще не сделает чести, если офицер его не будет уметь сберечь собственности солдатской. Овец в первый год в пищу не употреблять; во сколько можно стараться разводить их. Для выбора способных к заводу будут от меня отправлены знающие люди; для перегнания стад ханы дадут опытных отправщиков. Впоследствии будет и мясо, и полушубки, которые сберегут дорогое здоровье солдата, а полушубки, сверх того, сохранят и амуницию. Для выделки шкур я помогу полкам деньгами; каждые полгода полки должны представлять мне ведомости об успехе разведения овец, по которому буду заключать о заботливости гг. командиров. Солдатам позволяется, если найдут выгоднее иметь рогатый скот, продать или променять овец. К отправлению приемщиков и команд должно полкам приступить немедленно. Приказ сей прочесть в ротах.
