Обосрался Донатович с супругой, прости Господи за вульгарный термин. Ну кто бы мог подумать в 50–60-е годы, что чекистские архивы откроются. И хотела бы посочувствовать непочтенной парижской чете стукачков, да не могу – смех разбирает… Везет же людям – ты сам лично это видел. Чего это стоило (раскрытые архивы) почтенному многолетнему стукачу, Андрею Донатовичу С. Как его только кондратий не хватил.
Даже Марье с ее ведьминским характером и железными нервами вынести все это было непросто. Приложенное к текстам письмо Андропова – с купюрами или без купюр – придавало этим инсинуациям аромат достоверности и даже бесспорной, непререкаемой документальности.
Синявские поняли, что от этого не иссякающего потока грязи им все равно не отмыться: чем дальше, тем больше эта грязь будет к ним прилипать. И выход из этой мерзкой ситуации им остается только один: принять условия предложенной Максимовым сделки.
Ну а Максимов?
Ему-то зачем все это понадобилось? Неужто и впрямь его так потряс расстрел «первого свободно избранного в России парламента», что он, как в свое время Л.Н. Толстой, не смог промолчать? И – мало того! – решил усилить громкость своего протеста эффектным примирением с давним своим врагом Синявским?
Как бы не так!
И тут у меня уже не догадки, не предположения, не гипотезы, а – факты.
С политическими декларациями того же свойства, что его совместное (с Синявским и Егидесом) обращение к президенту, он стал выступать еще летом 1993 года, то есть за несколько месяцев до октябрьского путча и пресловутого «расстрела парламента», начав регулярно печататься в «Правде». Для наглядности приведу парочку заглавий этих тогдашних его правдинских статей: «Зияющие высоты хамодержавия», «Обыкновенный демофашизм». То есть – пел в унисон с другими тогдашними правдинскими авторами.
О том, как это случилось, подробно рассказал в книге своих воспоминаний Геннадий Зюганов, посвятив этой теме целую главу, прямо так и названную: «Владимир Максимов – автор “Правды”».
На нее и сошлюсь:
...
Если человек утверждает сегодня одно, а завтра – совсем другое, это вовсе не значит, что он просто флюгер, приспособленец или тем более – хамелеон…
Я размышляю об этом, вспоминая историю появления на страницах «Правды» Слова большого русского писателя Владимира Емельяновича Максимова.
Где бы он ни выступал в последние годы жизни, к нему неизменно приставали с дурацким вопросом: как вы, непримиримый диссидент, могли стать автором «Правды», олицетворяющей, мягко скажем, то, против чего вы всегда воевали?
В свою очередь, наши старинные читатели тоже не оставались в долгу: как это «Правда» может печатать статьи Максимова? Он же ярый антикоммунист.
Началось все до удивления просто.
Кто-то из умных демократов надумал собрать в новом здании Президиума Академии наук на Ленинском, 32а круглый стол с участием всех виднейших диссидентов из-за границы, полагая, конечно же, укрепить тем самым в международном масштабе демократический авторитет нового, постсоветского режима. Приглашены были писатели Василий Аксёнов и Владимир Максимов, писатель и философ Александр Зиновьев, правозащитник Владимир Буковский…
Слово дали Василию Аксёнову. Постаревший кумир «звездных мальчиков» критиковал организаторов круглого стола, а заодно и Россию за то, что российские интеллигенты опять настаивают на следовании каким-то своим, истинным, особым курсом:
«Пора бросить благоглупости, осознать себя частью европейско-американского христианского мира. Надо закончить нашу столетнюю войну с Западом. Россия, став частью западного мира, останется Россией и даже сможет повлиять на западную культуру. »
