КОНЕЦ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ, РОЖДЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА И НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ. ВЕК РЕВОЛЮЦИЙ (1340–1453)
ГЛАВА 1
Политические, общественные и демографические трудности позднего Средневековья, зарождение национальной экономики (1340–1454)
В последнее столетие Средних веков – от начала и до конца Столетней войны – в долгих и тяжелых родовых муках рождалась новая Европа. Повсюду, от Запада до Востока, различные народы сталкивались один с другим и становились сильнее от этой жестокой борьбы. На Востоке и Юго-Востоке азиатское варварство снова перешло в наступление на христианский мир и подчинило своей власти значительную часть Восточной Европы. Гражданские и религиозные войны увеличивали беспорядок и прибавляли свои бедствия к тем, которые были созданы конфликтами между народами и расами. В это же время прежние политические и социальные силы потеряли свою мощь. Церковь, развращенная богатством и ослабленная ересями, эгоистично отгородилась от остального мира, смирилась с ролью паразита, отказалась от роли авангарда христианского общества и перестала продвигать экономику по пути прогресса. (На Руси православная церковь стала главной силой, способствовавшей сохранению национального наследия, консолидации сил, разгрому монголо-татар на реке Воже (1378), в грандиозной Куликовской битве (1380) и, в конечном счете, свержению ненавистного ига (1480). – Ред.) Повсюду становилось заметнее, что феодализм все больше утрачивает качества, необходимые в искусстве управления страной, и способен лишь постоянно возрождать анархию и продлевать ее существование. Он потерял свой престиж в битвах при Креси (1346), Пуатье (1356), Никополе (1396) и Азенкуре (1415) и в Гуситских войнах (1420–1433). Феодалы стали всего лишь придворными аристократами, которые состояли на службе у правителей своих стран и жили лишь за счет эксплуатации своих арендаторов или, что еще хуже, за счет грабежа и разбоя.
Городская буржуазия, которая становилась все сильнее в Нидерландах и в Центральной и Северной Италии в XIV в. и в Германии до конца XV в., имела больше политического ума. Но муниципальные правительства уже были не в состоянии обеспечить одинаковую безопасность всем различным социальным группам, которые находились под их защитой. Более того, патриотизм по отношению к родной коммуне был ослаблен социальной борьбой, которую теперь ничто не сдерживало. Горизонт городской жизни сузился, и коммуны, которые в предыдущий период были знаменосцами освобождения и прогресса, стали в конце концов сторонницами партикуляризма и тирании в области экономики. Склонностью к охране своих исключительных привилегий и монополий и к чрезмерному регулированию они противостояли развитию новых, более крупных обществ.
Вместо умирающей старой феодальной экономики и на более высоком уровне, чем приходившая в упадок городская, была создана и стала развиваться экономика национальная. Ее каркасом были монархические государства, в которые постепенно превратились прежние местные суверенные владения. Неуверенно и медленно нащупывая свой путь, государство под влиянием норм римского права и под давлением необходимости осознавало, особенно на Западе, свои права и обязанности по отношению к обществу. В Нидерландах, Франции, Италии, Испании, Англии, а иногда и в других частях Европы верховные правители имели определенную экономическую политику и проводили ее в жизнь не всегда последовательно, но с каждым днем все более активно. Их власть и престиж часто зависели от того, как они это делали. Итальянские правители, бургундские герцоги и некоторые французские короли из династии Валуа, например Карл V, заслужили часть своей популярности и завоевали часть своего могущества именно этими мерами. Целью этой политики было увеличение богатства страны, расширение всех видов коммерческих предприятий и удовлетворение нужд народа. Она должна была поддерживать нужное соотношение между производством и потреблением, стимулировать первое и обеспечивать потребности второго. Чтобы осуществить эти цели, королевская власть пыталась создать централизованные учреждения, опираться на поддержку среднего класса, подчинить себе церковь, феодальную аристократию и коммуны и лишить их экономических привилегий или поставить под свой контроль. Она не только пыталась поддержать или восстановить порядок и общественное спокойствие, создавая административный аппарат, суды, финансы и регулярные армии, но и вмешивалась – когда с большим, когда с меньшим постоянством; иногда с более удачными, иногда с менее удачными результатами – в организацию производства и в отношения между трудовыми сословиями.
