начальник Генерального штаба Б. ШАПОШНИКОВ[279]. Однако несмотря на то что дивизия была выделена и уже начала погрузку в Новороссийске, Одессе нужно было как-то держаться до ее прибытия. Ночью в Южный сектор было решено перебросить часть городских милиционеров и пожарников.
К концу дня пришлось взорвать Воронцовский маяк, служивший ориентиром для румынской артиллерии, что позволило снизить точность огня, который противник вел по порту.
С утра 16 сентября атаки противника возобновились[280].
В этот критический момент, когда каждый человек на оборонительных рубежах был на счету, положение защитников города относительно облегчалось тем, что во время этого, второго уже за время обороны кризиса, в отличие от ситуации, сложившейся в августе, у защитников города не было проблем с боеприпасами к стрелковому оружию так же, как у войсковой и береговой артиллерии их не было со снарядами. Бойцы сводного отряда милиции, насчитывавшего около тысячи человек под командованием майора Барышникова, заняли оборону северо-западнее Дальника.
Противник, сосредоточивавшийся в кукурузных полях, вынужден был наступать по открытой местности, неся большие потери от огня стрелкового оружия. Милиционеры, подпуская врага на сотню метров, открывали беглый огонь, который вели с такой интенсивностью, что пулеметы выходили из строя. Продвинуться на этом участке румыны так и не смогли, но в целом части сектора продолжили под нажимом противника медленное движение к окраинам Дальника[281].
У противника также уже не хватало сил. Румыны не могли больше позволить себе массированных атак, направленных на решительный прорыв советской обороны, также сил уже не хватало и на широкомасштабные ночные действия. 17 сентября румынское командование ввело в бой последние имевшиеся у него на этом участке резервы[282].
После исключительно сильной, хотя и всего 20-минутной, артподготовки румыны начали наступление на всем фронте Южного сектора[283].
Возможности фланговых обходов у румын уже не было, а лобовые атаки были сопряжены с большими потерями, поэтому румынское командование пробовало отжимать советские части и сосредоточенным артиллерийским огнем. Главный удар противника опять принял на себя 287-й стрелковый полк, оказавшийся в эпицентре боя. Его поддерживала вся артиллерия сектора, и румынское командование также сосредоточило на его участке огонь всех доступных огневых средств. Как показали приблизительные подсчеты, за день на участке полка разорвалось около 15 тыс. вражеских снарядов и мин.
Полку пришлось отойти центром — случай сам по себе довольно редкий. Огнем с флангов, на которых подразделениям полка удалось удержать свои позиции, продвижение противника было быстро остановлено, и румынам удалось продвинуться всего на 300 м.
Но южнее Дальника румыны сумели вклиниться в советскую оборону и на большее расстояние. Прорвав силами 2–3 батальонов фронт 15-го КП, румыны продвинулись на 800 м вглубь обороны[284].
Тяжелые бои развернулись буквально за каждый метр территории. Противник за последнюю неделю боев постепенно приблизился к тылам Южного сектора настолько, что они оказались в огневом мешке и простреливались насквозь. В таких условиях любая потеря пространства становилась угрожающей, так как приводила еще и к скучиванию тыловых подразделений, находящихся под постоянным обстрелом румынской артиллерии, ведшей огонь по площадям.
20-й КП атаковали еще большие силы противника, но занимая исключительно выгодные позиции, опиравшиеся сразу на 3 высоты, полк смог удержать занимаемый участок[285].
Ночью командование сектора получило очередное указание командарма: «Рубеж высота 66,8 — Сухой Лиман — Рыбачьи курени удерживать во что бы то ни стало». Для усиления частей сектора при 25-й СД была сформирована огнеметная рота. На усиление также передавался отряд в 500 человек, который предписывалось «использовать целиком, не дробя».
