Topless, topless!Топ-топ – и в лес!
Без одежды студентка выглядела не просто стройной и спортивной, как почти все в ее возрасте. Нет, легкое, почти мальчишеское тело было осиянно той редкостной, неизъяснимой, зовущей женственностью, которая превращает мужчин в готовых на все идиотов. Светка и сама, кажется, еще не понимала своего телесного дара, относясь к нему и распоряжаясь им с простодушной тинейджерской расточительностью. Она лихо села на шпагат, затем изящно перекувыркнулась, а потом, совершив головокружительное сальто, приземлилась на широкую кровать. Отдышавшись, спросила:
– Ну и как?
– Потрясающе!
– Мне одеться или вы разденетесь?
Ночью он проснулся и долго смотрел на белевшее в темноте тихое Светкино лицо. Михаил Дмитриевич уже догадался, что перед ним, надурачившись, нахохотавшись, налюбившись, лежит не случайная одноразовая девчонка, а его, Свирельникова, «сначальная» жизнь. Он это понял, потому что впервые за много-много лет его плоть, усталая от слагательных движений страсти, полнилась не самодовольным покоем и даже не блудливой мужской гордостью, а некой, давно забытой болезненно-неудовлетворенной нежностью. Насытившееся тело не передало свое умиротворение душе, которая продолжала мучиться неприкаянным вожделением так, словно обретенная плотью бурная взаимность к ней, к душе, не имеет никакого отношения. И он понял, что так теперь будет всегда…
– Микки, у тебя как сегодня настроение? – спросила Светка, ставя перед ним чашку с чаем.
– Не очень, – сознался он.
– Ну, тогда скажу! До кучи…
– Что такое?
– У меня для тебя два месседжа…
– Один хороший, другой плохой, как в анекдоте?
– Один – точно плохой. Второй – как посмотреть.
– Говори! – потребовал он, почувствовав болезненную слабость в сердце.
– Аленку снова отчислили. За прогулы. Я приказ на доске видела… – с ехидным сочувствием наябедничала Светка.
– Вот мерзавка! Она же обещала…
Девушка скорчила трогательную гримаску и ласково погладила Михаила Дмитриевича по голове, выражая полное сочувствие его отцовскому горю и намекая на то, что если с дочерью ему не повезло, то с ней – Светкой – совсем даже наоборот.
– Ладно, разберемся. Говори вторую новость!
– Давай, папочка, деньги – аборт буду делать!
– Какой аборт? – оторопел он.
– Понимаешь… – совершенно серьезно начала она противным голосом, напоминающим те, что гундосят за кадром в передачах «Дискавери». – Когда сперматозоид встречается с созревшей женской яйцеклеткой, происходит чудо зарождения новой жизни. Современная медицина знает несколько способов убивания этого чуда. Наиболее физиологичным считается…
Свирельников размахнулся и влепил ей пощечину. Она несколько мгновений сидела, изумленно глядя на него, потом захохотала и тут же заплакала. Михаил Дмитриевич сначала просто смотрел и удивлялся тому, что слезы не капают и даже не катятся, а буквально струятся по ее щекам. Потом ему стало от жалости трудно дышать, он прижал рыдающее тельце к себе и прошептал:
– Прости, я нечаянно!
– Ага, нечаянно! Со всей силы! – вдруг пролепетала девушка каким-то совершенно школьным голоском.
От этой школьности Михаил Дмитриевич совершенно ослаб и тоже почти заплакал, почувствовав во рту давно забытую жгучую сладость сдерживаемого рыдания.
– Сколько недель? – спросил он.
– Восемь.
– Почему молчала?
– Не знаю! Хотелось подольше помечтать, как я рожу тебе кого-нибудь…
– Вот именно – кого-нибудь! Мать-героиня… Завтра пойдем к врачу. Сейчас это с помощью вакуума делают. Быстро и надежно.
– Вакуума? И так один ва-аку-у-ум… – Она зарыдала в голос. – Зачем мне вакуум? Я ребенка хочу!
– Ты сама еще ребенок.
– Ага, как трахать меня – так не ребенок!
– Я тебя не трахаю, а люблю.
– Любят по-другому. А ты трахаешь, трахаешь, трахаешь…
– Ну, не плачь! – просил он, целуя соленые щеки. – Я больше не буду. Хочешь, пойдем куда-нибудь? В ресторан…
– Хочу. Когда? – деловито спросила девушка, вытирая слезы.
– Когда хочешь. Завтра.
– Завтра? Не обманешь? Ты всегда обещаешь, а потом у тебя то переговоры, то еще какая-нибудь чухня!
– Не обману! – Он погладил ее по голове, как гладил когда-то Аленку. – Что ты еще хочешь?
– Две вещи.
– Какие?
– Я куртку видела в «САШе»… Хочу!
– Нет вопросов.
– Дорога-ая!
– Нет вопросов. Еще? Вторая вещь?
– Это не вещь.
– А что это?
– Это ты.
– Я?
– Да – ты! Еще я хочу тебя. Прямо сейчас.
– Ты что, мазохистка?
– Не знаю, наверное… – улыбнулась Светка сквозь слезы и села к нему на колени.
В этот момент зазвонил «золотой» мобильник.
– Привет! Узнал?
– Конечно! – ответил Свирельников: голос Жолтикова, противоестественно ласковый, спутать было невозможно.
– Он подписал. Ты готов соответствовать вызову времени?
– Да. Когда?
– Возможно, сегодня. Команды еще не было, но может поступить в любой момент. Помнишь, сколько в справке должно быть страниц?
– В какой справке?
