В одной из саванн Южной Африки живет занятное племя слонов. Это очень добрые, разумные и дружелюбные животные. Вот уже много лет они все вместе мирно пасутся на одной и той же лужайке, периодически заводя маленьких слонят. Рядом с их пастбищем произрастает особый сорт деревьев, плоды которых имеют выраженный наркотический эффект. Но слоны абсолютно не интересуются ими, предпочитая здоровое питание подножной травкой. Они очень миролюбивы друг к другу и к человеку: позволяют приближаться к себе и с удовольствием фотографируются. Но один раз в год, в конце календарной осени (ибо фактической смены сезонов в Африке нет), эти милые звери будто сходят с ума. Они начинают носиться по саванне, сметая все на своем пути и отчаянно пожирая с деревьев наркотические плоды. Слоны катаются по земле, дерутся между собой и даже нападают на других животных!
Безумие длится около двух недель, а потом заканчивается так же внезапно, как и началось. Интересно, что самым достоверным признаком того, что слоников вскоре охватит бешенство, является то, что они… розовеют! За несколько дней до начала припадка шкура животных приобретает розоватый оттенок, а уши становятся ну прямо-таки ярко-розовыми! По окончании приступа слоны вновь приобретают свой нормальный серо-бурый цвет. По версии ученых, таким образом животные просто «выбрасывают» стресс и адреналин, накопившийся за год мирного топтания на лужайке.
Слоны не мы?
В последнее время вдруг я стала замечать, что и я сама, и все мои подруги, прямо как те самые розовые слоны, раз в год ни с того ни с сего впадаем в некое тяжелое состояние – кто в депрессию, а кто и в бешенство. И, казалось бы, на ровном месте. Кто-то винит во всем наш противный климат, кто-то – стрессы…
Но факт остается фактом: белый свет не мил, любимые не любимы и вообще хочется просто «лечь на обочину» этой опостылевшей жизни. Или выкинуть нечто такое, что нарушит монотонное однообразие будней. И вот уже «козырной» темой наших девичников все увереннее становятся жалобы на всяческие фобии, депрессии и неврозы.
Всякий раз очередная подружка, томно пригубив бокал вина, начинает печальную повесть о своих навязчивых состояниях. При этом явно любуясь собой – совершенно особенным существом с легко ранимой душой и тонко организованной психикой. Она не одинока: ей внимают такие же тонкие существа, ждущие своей очереди поделиться. Заветная околомедицинская тема норовит вытеснить из наших посиделок даже самую вечную боль – треп о наших мужчинах. Хотя, конечно, основной причиной любых неполадок в нашей нервной системе все равно остаются они, любимые – это подразумевается. Так в чем же дело? Неужели так сильно испортилась экология, углубилась озоновая дыра или же просто это мы сами дружно вошли в тот возраст, когда все пугает и ничего не радует?
Психо? Сома!
Честно говоря, сама себе я всегда казалась вполне психически устойчивой и уравновешенной личностью. Но, чтобы не заниматься голословной критикой ближнего, начала тем не менее с себя. После подробного штудирования брошюры о нервных расстройствах и анализа собственного поведения пришлось признать – увы, я полный псих! Во-первых, не зря я никогда прежде не брала в руки книг по медицине и даже журнал «Здоровье» не читала: все описанные в брошюре симптомы заболеваний немедленно нахожу у себя – прямо по О’Генри. Во-вторых, я никогда не езжу в лифте с незнакомцами, потому что когда-то в детстве меня напугал сосед. В-третьих, когда я ношусь по дому, хватаюсь за все сразу и кричу на домашних, – это у меня не плохое настроение, а «синдром безотчетной тревоги». В-четвертых, когда я полночи пишу статью, выкуривая зараз пачку сигарет, это не необходимость срочно сдать материал, а «истерическое расстройство сна», осложненное «страхом последствий».
К тому же у меня боязнь толпы, паническое неприятие насекомых, навязчивые мысли о нехватке денег, и еще я терпеть не могу, когда стучат вилкой об нож, – повышенная раздражаемость. В той же брошюре я вычитала, что первый шаг к решению проблемы – не отмахиваться от нее, а признать ее наличие как факт. Следующие шаги в исцелении – обратиться к специалисту и, получив помощь, по возможности помочь и товарищам по несчастью. Придавленная багажом новых знаний, я, прежде чем запереться на остаток жизни в палате № 6, решила поближе присмотреться к обитателям «дурок».
Изучив специальную литературу, пришла к выводу: синдром «розового слона» касается не только женщин. По свидетельству специалистов, при сегодняшнем ритме жизни все больше практически здоровых, социально адаптированных людей становятся пациентами разнообразных клиник неврозов. Диагноз у большинства из них – стресс, депрессия, отсутствие интереса к жизни, семье, работе. Часто расстроенные нервишки сказываются и на физическом состоянии: массово вылезают различные болячки. Получить квалифицированную помощь можно сегодня двумя путями: в платных анонимных заведениях и в обычных «государевых дурках» – психосоматических отделениях больниц, существующих на бюджетные деньги. И туда, и туда люди приходят сами: по закону сегодня никого не лечат принудительно.
