XII. Не стоит обижать людей…
1
Ломер Морадзе погладил пушистую бородку, еще раз посмотрел на Сухишвили, тяжело посмотрел, хмуро, и, откашлявшись, спросил:
– Я не совсем понимаю цель вашего визита, товарищ полковник. Вероятно, вы приехали сюда не для того, чтобы совершить восхождение.
– Наверное, вы бы меня в маршрут не взяли – экипировка не та.
– Ну, это – дело поправимое, у меня склад хороший, экипировать мы вас можем. Несчастных случаев здесь не было, воровства и бандитских нападений – тоже, так что я не совсем понимаю, что вас здесь интересует?
– Меня интересует тот маршрут, по которому в горы ходил Кешалава.
– Кто?
– Кешалава. Виктор Кешалава.
– Он не ходил в горы. Он больной человек, ему наши прогулки опасны.
– Зачем же он приезжал к вам?
– Это допрос?
– Беседа. Скажем так. Беседа.
– Вы меня извините, товарищ полковник, но я не склонен беседовать с работником милиции.
– Да почему же?
– Я очень не люблю милицию. Я не верю ее работникам.
– А в чем дело?
– Это долгая, старая и грустная история.
– Я бы с удовольствием послушал эту долгую, старую и грустную историю.
– Ну что ж. Я вам ее расскажу. Я вам ее расскажу в повествовательном ключе. Согласны?
– Согласен. Курите?
– Нет. Благодарю.
– Мне можно? – спросил Сухишвили.
– Пожалуйста… Спички у вас есть?
– Увы…
– У меня тоже нет спичек, – ответил Морадзе, хотя Сухишвили видел коробок спичек возле свечки, которая стояла на подоконнике, и Морадзе знал, что Сухишвили этот коробок видит.
– Так вот о причине моей нелюбви к вам, – неторопливо продолжал Морадзе. – Представьте себе двадцатипятилетнего мастера спорта по альпинизму, аспиранта, без пяти минут кандидата наук, только-только вернувшегося из Индии, где он одолел семикилометровую вершину и привез в Тбилиси золотую медаль почета… Представили?
– Стараюсь.
– Нет, вы должны себе представить этого человека, его радость и гордость, его состояние пьяного счастья. Я думаю, что это не так уж трудно представить… Вы не альпинист, но у вас, видимо, тоже бывает ощущение пьяного счастья, ну, скажем, когда вы получаете премию за стопроцентную раскрываемость преступлений.
– Положим.
– Вы замечаете, что я обижаю вас, никак при этом не нарушая статьи Уголовного кодекса?
– Замечаю.
– Так вот, этот молодой чемпион, сидя в кафе в ожидании своих друзей, выпивает там несколько рюмок коньяку. А когда он заходит в туалет, к нему пристраиваются трое красивых, спортивного типа молодых людей, и один из них говорит: «Слушай, парень, мы читали, что ты едешь в Италию лазать по скалам. Там тебе понадобятся доллары, особенно когда ты спустишься на равнину. У нас есть доллары, цена – один к шести». Конечно, чемпиону надо было промолчать или тихонько отойти в сторону. А наш молодой чемпион, взращенный на идеалах добра и подвига, решил задержать этих фарцовщиков. Но те парнишки были хорошо тренированы, вы же помните, я отмечал их спортивную внешность. Словом, когда приехали милиционеры на мотоцикле, то они забрали одного чемпиона, а фарцовщиков лишь попросили написать объяснение по поводу хулиганских действий нашего юного мастера спорта. Напрасно страдалец говорил, что у этих подонков в кармане доллары, – от чемпиона действительно пахло коньяком, а фарцовщики не пьют, когда ходят на свою работу. В отделении милиции альпинист начал кричать, требуя задержать преступников, но дежурный капитан Ненахов приказал за это отправить чемпиона в камеру. Беда же усугублялась тем, что у покорителя горных вершин дома осталась шестилетняя племянница. Одна, прошу заметить. И надо же было аспиранту поднять крик: «Позвольте мне хотя бы позвонить к соседям, чтобы взяли к себе девочку». Словом, капитан Ненахов не разрешил шумному аспиранту позвонить. Тогда и наш герой начал грубить капитану. И за это ранним утром следующего дня аспирант был препровожден в тюрьму, а оттуда в суд, где он получил свои два года за хулиганство. Как вы понимаете, в Италию он не поехал и кандидатскую диссертацию не защитил. А в то время когда борец за правду сидел в остроге, фарцовщиков арестовали.
