ЛокабреннаВ «Предсказании оракула» описание всего случившегося уместилось в нескольких строфах. На самом деле прошло много месяцев, прежде чем Асгард встретился в бою с силами Хаоса. И в течение всего этого периода Один, запершись в своих чертогах, вел бесконечные беседы с головой Мимира, а затем собирал на совет своих соратников, тогда как я и мои новые союзники постепенно готовились к вторжению в Мидгард и его полному порабощению.
Первый намек на грядущие беды возник примерно за месяц до финальной схватки. У нас имелась уже тысяча огненных кораблей, пришвартованных у берегов реки Сновидений и ждавших только сигнала к началу сражения. Точно так же ждал нашего сигнала народ Льдов, расположившийся на северной опушке Железного Леса в своих шатрах из оленьих шкур. Народ Гор тоже был готов к бою и стоял лагерем у восточной стороны леса, используя в качестве убежищ лабиринт пещер в близлежащих холмах из песчаника. Между тем люди тоже понемногу готовились к войне, собираясь в небольшие отряды из нескольких сотен воинов, вооруженных мечами, боевыми топорами и щитами, а то и просто вилами и мотыгами, и эти отряды постепенно перемещались на юго-запад. Иногда возникали короткие вооруженные столкновения, но пламя их быстро затухало. Люди все еще чувствовали себя неуверенно. Слухи о неминуемой войне, знамения в зимних небесах, кошмарные сны, внезапные смерти, зловещие полеты мигрирующих птиц – все это были предвестники страшных событий, внушавшие ужас человечеству и всем Срединным мирам.
Ходили слухи, что Ангрбода тоже прячется где-то в Железном лесу, а при ней теперь целая стая волков-оборотней, которые охотятся на людей, как на дичь, и порой в больших количествах собираются на опушке леса. Я этими слухами специально не интересовался. Энджи никогда не питала ко мне особо нежных чувств – особенно с тех пор, как боги так ужасно поступили с Фенриром, – и я не спешил знакомить ее с Хейди.
Вот почему я прямо-таки задрожал от страха и мрачных предчувствий, когда однажды ночью она без предупреждения явилась к нам в лагерь и потребовала незамедлительного свидания со мной. Я находился у себя в палатке – точнее, в шатре, который был, наверное, не меньше парадного зала Одина; стены шатра были сплошь исписаны магическими рунами и украшены шелковыми занавесями и гобеленами, пол устлан волчьими шкурами. Я как раз откупоривал бутылочку вина, слушая звуки ночи, и тут в шатер вошла Энджи. Вид у нее был воинственный. Следом за ней тащился страшно смущенный и встревоженный стражник-демон, которому следовало охранять меня и избавлять от всяких нежелательных встреч.
– Извините, Генерал, – сказал стражник, – но она просто…
– Не продолжай. Я прекрасно знаю, как это выглядело, – остановил его я. Когда знаменитая ведьма Железного леса является с визитом, пожелайте удачи тому бедному идиоту, которому вздумается провести ее в приемную и попросить подождать. Я слабым движением руки отпустил стражника и пылко воскликнул:
– Энджи! Любовь моя!
Ведьма Железного леса всегда предпочитала являться в образе юной и невинной девицы, что совершенно не соответствовало ее истинному характеру упрямицы, склонной к извращениям. Вот и сегодня она выглядела лет на шестнадцать и была с головы до ног упакована в черную кожу; ее большие глаза казались еще больше из-за густо накрашенных век, голову украшали дреды, в которые была вплетена серебряная нить. На мой взгляд, вряд ли многие шестнадцатилетние девицы стали носить на поясе парочку обоюдоострых мечей с изящно изогнутым лезвием, похожим на улыбку младенца, буквально звенящих, до того остро они были заточены – но, с другой стороны, Энджи отнюдь не была типичной шестнадцатилетней девицей.
– Неужели ты вспомнила, что сегодня у меня день рождения? – поинтересовался я.
Энджи не ответила. Не обращая на мои слова ни малейшего внимания, она с интересом рассматривала мое жилище, отмечая про себя и шелковые занавеси, и вышитые подушки на полу, и душистые свечи, и волчьи шкуры на полу, и угощение на низеньком столике, и вино. Налюбовавшись всем этим, она с легким удивлением приподняла украшенную драгоценным пирсингом бровь и заметила, усевшись на красивую подушку:
– Ты небось думаешь, что это тебе за просто так досталось? Наверняка ведь все это, а также грядущая резня вызывают у тебя свинячий восторг, верно?
