«Донесение командующего Краснознаменным Балтийским флотом командующим Ленинградским и Прибалтийским Особыми Военными округами, начальнику Погранвойск:
20 июня 1941 г.
Части КБФ с 19.6.41 г. приведены в боевую готовность по плану № 2, развернуты КП, усилена патрульная служба в устье Финского залива и Ирбенского пролива.
Командующий КБФ — Вице-адмирал Трибуц». По аналогичной же схеме отчитались и командующие Черноморским и Северным флотами.
* * *
Тем не менее, несмотря на это готовность флотов не была в режиме № 1, как впоследствии утверждал Кузнецов. К примеру, с 1943 г. засекречены «Записки участника обороны Севастополя» капитана 1-ранга А. К. Евсеева, из которых следует, что полную боевую готовность № 1 на Черноморском флоте объявили уже после того, как первые немецкие бомбы разорвались на Приморском бульваре Севастополя[93]!
* * *
20 июня командующим Ленинградским, Прибалтийским и Одесским военными округами было приказано в двухдневный срок отработать вопросы взаимодействия с флотами в соответствии с планом прикрытия. Получил дальнейшее развитие и вопрос о переподчинении погранвойск полевому командованию РККА в случае возникновения военных действий, указание о чём прошло ещё 16 июня. 20 июня 1941 г. командующий Черноморским флотом приказал командиру 7-й авиаэскадрильи пограничных войск перейти согласно мобилизационному плану в оперативное подчинение командиру Одесской военно-морской базы и привести авиаэскадрилью в полную боевую готовность, то есть, по сути, на местах дело дошло уже даже до практической реализации предписаний мобилизационного плана. Естественно, что аналогичные вышеприведенным директивы, приказы и донесения были изданы и представлены другими округами, армиями и флотами.
С той же санкции Сталина аналогичные предупреждения и указания о приведении вверенных им частей и подразделений в боевую готовность в период с 18 по 20 июня включительно получили также и командующие пограничными и внутренними войсками на Украине, в Белоруссии и Прибалтике, территориальные органы НКВД и НКГБ (включая и зарубежные резидентуры разведки), а также военная контрразведка, которая с 3 февраля 1941 г. была подчинена Наркомату обороны. Как видите, все без исключения элементы и компоненты силовых структур государства были заранее оповещены и получили указание о приведении в боевую готовность. Кстати говоря, руководители крупнейших партийных организаций также получили предупреждение Сталина о нападении Германии. И получили его тоже 20 июня 1941 г.
К вечеру же 21 июня, когда окончательно стало ясно, что до нападения остались считанные часы и уже было известно, что Великобритания и особенно США станут на сторону СССР, в 19.30–20.00 было принято решение, разумеется, опять-таки Сталиным, о приведении всех войск западных округов, а также флотов в полную боевую готовность. То есть привести в боевую готовность все войска Первого стратегического эшелона, а не только войска его первого оперативного эшелона. Тимошенко и Жуков были вызваны к Сталину и получили указание направить в войска директиву о приведении их в боевую готовность!
* * *
По некоторым данным, например того же наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова, который в свою очередь ссылался на командовавшего перед войной Московским военным округом генерала И. А. Тюленева, Тимошенко и Жуков были вызваны к Сталину в 17.00 21 июня. Похоже, что в данном случае Кузнецов прав, хотя обычно его озлобленность на Сталина и Жукова перехлёстывает. Дело в том, что тот же Тюленев получил личный приказ Сталина о повышении боевой готовности Московского ПВО в 2 часа дня 21 июня. Сами понимаете, что сначала были предупреждены Тимошенко и Жуков, а уж потом Тюленев. Кстати говоря, пресловутый, по мнению многих, начальник ГлавПУРа РККА Лев Захарович Мехлис знал о предстоящем нападении Германии еще утром 21 июня — так и заявил тогда: «Вот-вот начнётся война. Немцы нападут на нас». А вечером 21 июня к Сталину были вызваны московские руководители А. С. Щербаков и В. П. Пронин, которым было приказано задержать секретарей райкомов на своих местах и запретить им выезжать за город. Как впоследствии вспоминал В. П. Пронин, Сталин им прямо заявил: «Возможно нападение немцев»!
