– Тэсс, ты сказала, что звезды – это миры.
– Да.
– Точно не знаю, но думаю, что да. Иногда они похожи на яблоки с нашей старой яблони. Большинство из них красивые и крепкие, но некоторые с гнильцой.
– В том, что с гнильцой.
Томас Харди. Тэсс из рода д’ЭрбервиллейК утру по городу прошел слух, и несколько человек даже взяли себе за труд прийти в библиотеку и сказать, что вся эта история – чистой воды безумие и они не верят в виновность Марджери, и то, как полиция с ней обращается, – просто стыд и позор. Однако бо́льшая часть жителей не сочли нужным прийти, и Элис всю дорогу от их домика в районе Сплит-Крика чувствовала, как люди шепчутся у нее за спиной. Элис старалась заглушить беспокойство усиленной активностью. Свена она отослала домой, пообещав, что сама позаботится о курах и муле, и Свен, которому хватило ума понять, что им с Элис не стоит оставаться на ночь под одной крышей, нехотя согласился. Хотя оба знали, что к ночи он, скорее всего, вернется, поскольку не сможет остаться наедине со своими страхами.
– Я знаю, как вести здешнее хозяйство. – Элис поставила перед Свеном тарелку с яичницей и четырьмя кусочками бекона, но еда так и осталась нетронутой. – Ох, я ведь давно тут живу! Вот увидишь, Марджери освободят, мы и оглянуться не успеем. И я скоро отнесу ей в тюрьму чистую одежду.
– Женщине не место в тюрьме, – тихо проронил Свен.
– Не сомневаюсь, что ее скоро выпустят.
В то утро Элис отправила библиотекарей по их обычным маршрутам, проверила записи в гроссбухе и помогла загрузить седельные сумки. Никто не стал оспаривать ее властные полномочия. Похоже, девушки были скорее благодарны, что кто-то взял на себя руководство. Бет с Кэтлин попросили Элис передать привет Марджери. И Элис заперла библиотеку, оседлала Спирит и, захватив с собой сумку с чистой одеждой для Марджери, поехала под безоблачным холодным небом в тюрьму.
– Доброе утро, – поздоровалась она с помощником шерифа, худым человеком с огромной связкой ключей на поясе, грозящей вот-вот стянуть с него штаны. – Я принесла Марджери О’Хара сменную одежду.
Он оглядел Элис с головы до ног и сморщил нос:
– А у вас есть пропуск?
– Какой пропуск?
– От шерифа. Разрешение на посещение заключенного.
– У меня нет разрешения.
– Тогда вы не можете пройти. – Помощник шерифа достал носовой платок и шумно высморкался.
Элис, сердито покраснев, на секунду застыла, затем расправила плечи:
– Сэр, вы держите в антисанитарных условиях женщину, которая ждет ребенка. А я прошу у вас такую малость, как возможность передать ей сменную одежду. Тогда какой же вы после этого джентльмен? – (У помощника шерифа хватило совести слегка смутиться.) – Неужели вы боитесь, что я пронесу ей контрабандой напильник? Или, может, оружие? Эта женщина ждет ребенка. Итак, офицер, позвольте показать вам, что именно я собираюсь передать бедной девушке. Вот чистая хлопковая блузка. А это шерстяные чулки. Хотите обшарить сумку? Можете сами убедиться, смена нижнего белья…
– Ну ладно-ладно. – Помощник шерифа поднял вверх ладонь. – Кладите все обратно с сумку. У вас десять минут. Хорошо? Но в следующий раз я потребую разрешение.
– Разумеется. Огромное спасибо, офицер. Вы очень добры.
Стараясь сохранять уверенный вид, Элис проследовала за ним вниз по лестнице, ведущей к камерам. Помощник шерифа, гремя ключами, открыл массивную железную дверь, снова перебрал связку и, отыскав наконец нужный ключ, открыл другую дверь, ведущую в узкий коридор, по обе стороны которого располагались четыре камеры. В коридоре пахло затхлостью и вонючей сыростью, единственным источником света были узкие горизонтальные окна вверху каждой камеры. Когда глаза Элис адаптировались к темноте, она заметила какую-то тень, мелькнувшую в камере по левую руку.
– Она в камере справа, в той, где решетки завешены простыней. – Помощник шерифа повернулся, собираясь уходить, закрыл за собой дверь, грохоча ключами, и Элис почувствовала, как ее сердце с таким же грохотом колотится о ребра.
– Эй, привет, красотка! – послышался из темноты мужской голос, но Элис даже не обернулась.
– Марджери? – прошептала она, подойдя к решетке.
Тишина. Потом простыня отъехала в сторону на несколько дюймов, и по другую сторону решетки возникла Марджери. Очень бледная, под глазами залегли синие тени. За ее спиной виднелась узкая койка с комковатым матрасом в подозрительных пятнах, в углу камеры – металлический горшок. Что-то прошуршало по полу возле ног Элис.
