Функциональное угнетение одного полушария вызывалось с помощью право- и левосторонних электросудорожных припадков, проводимых в курсе лечения. Использовалась височная позиция электродов (подробно о методике см. [Балонов и др., 1979]). Клинические и физиологические исследования показали, что на протяжении 30–60 мин после окончания одностороннего припадка складывается ситуация, когда угнетены функции одного (раздражавшегося) полушария, в то время как функции другого быстро восстанавливаются и могут быть даже реципрокно облегчены [Балонов, Деглин, 1976; Николаенко, 1978]. В курсе лечения припадки чередуются, что дает возможность сравнивать особенности угнетения правого и левого полушарий мозга у одного и того же больного и сопоставлять их с контрольными данными, полученными в обычном состоянии (до лечения). Всего обследовано двадцать больных, преимущественно с депрессивными состояниями, все больные – правши.
Испытуемым предъявляли репродукции пейзажей и предлагали их кратко описать, указав время суток и погоду. В качестве тестового материала служили семь репродукций: К. Коро «Утро», «Утро в Венеции», «Вечер», «Бурная погода»; К. Моне «Мост Ватерлоо (эффект тумана)»; Дж. Морланд «Приближение грозы»; И. Шишкин «Перед грозой».
Выбор картин К. Коро и К. Моне был обусловлен тем, что в них утонченные цветовые тональности (без резких контрастов) соответствуют расплывчатости форм предметов, в то же время они прекрасно передают непосредственный, мгновенный взгляд, эмоциональное отношение автора к изображаемому.
Анализировались точность и характер опознавания, а также характеристика высказываний при описании изображений.
Результаты и их обсуждение
Точность и характер опознавания сложных цветовых образов. Оказалось, что для угнетения левого и функционирования правого полушария характерна наиболее высокая точность опознавания состояний погоды и времени суток (рис. 1, 2). В этом состоянии адекватное описание образов (соответствующее или совпадающее с названием картины) дается значительно чаще (65 ± 6 %), чем в контрольных исследованиях (48 ± 6 %; p < 0,05). Напротив, при угнетении правого и функционировании левого полушария точность опознавания резко снижается (25 ± 4 %; p < 0,001).
Рис. 1. Опознавание состояний погоды в условиях угнетения правого и левого полушарий мозга. А – опознавание по картине И. Шишкина «Перед грозой», Б – по картине К. Моне «Мост Ватерлоо (эффект тумана)». 1 – верное опознавание (для А – «перед грозой», для Б – «туман»); 2 – ясно, солнечно; 3 – пасмурно; 4 – дождь, снег; 5 – буря, шторм. По оси абсцисс – вероятности появления разных типов ответов. На схемах заштриховано полушарие, функции которого подавлены
Рис. 2. Опознавание времени суток в условиях угнетения правого и левого полушарий мозга. А – опознавание по картине К. Коро «Утро», Б – по картине К. Коро «Утро в Венеции», В – по всем изображениям несолнечной погоды. 1 – утро; 2 – полдень (день); 3 – вечер. Остальные обозначения те же, что на рис. 1
Эти данные свидетельствуют, что именно правое полушарие ответственно за точность опознавания сложных цветовых образов погоды и времени суток. В обычном состоянии испытуемых снижение точности опознавания объясняется тем, что левое полушарие оказывает тоническое тормозное влияние на функции правого полушария. В условиях же угнетения левого полушария происходит реципрокное облегчение функций правого полушария, проявляющееся в улучшении опознавания образов.
При функционировании правого полушария характер опознавания имеет ряд особенностей.
• Во-первых, высокой точности опознавания сопутствует быстрота и четкость ответа.
• Во-вторых, именно в этом состоянии испытуемые подмечают тонкие индивидуальные характеристики цвета – его насыщенность и светлоту. Так, в ответах спонтанно отмечается «яркость» или «неяркость», «сочность» и «блеклость» красок.
• В-третьих, внимание испытуемых привлекают распределения и переходы светотени. Например, отмечается «быстрая смена тени и света» в изображении динамического, изменчивого состояния природы («Перед грозой» И. Шишкина).
Признак освещенности имеет особое значение для оценки времени суток: при описании картины «Утро в Венеции» подмечены «ясность», «прозрачность» красок; а правильное определение времени суток базируется на оценке длины тени – «тени длинные от людей». Учет характера светотеневых отношений позволяет опознать время суток и по другой картине К. Коро – «Утро», причем в этом изображении по признаку освещенности как бы угадывается присутствие, появление солнца: «здесь тени, а солнце за деревьями на заднем плане», «солнце только поднимается». Именно в этом состоянии испытуемые стремятся дать эмоциональную оценку образа: например, «Вечер» К. Коро описывается как «красивая осень», «теплая, приятная погода», «тихо, погода устоявшаяся», темный колорит картин «Приближение грозы» и «Перед грозой» квалифицируется как «мрачный», что, по-видимому, служит существенным признаком для адекватной оценки изображений.
Можно предположить, что при сохранной деятельности правого полушария опознавание сложного цветового образа включает выделение существенных релевантных признаков (насыщенности, светлоты красок, освещенности и т. п.) и улавливание общего настроения картины, на основе чего и достигается целостное чувственное восприятие.
При угнетении правого полушария обнаружилось расстройство целостного восприятия образов, у пяти из двадцати больных выявилась неспособность к различению образов, невозможность выделить какие-либо признаки изображения: характерны и такие ответы испытуемых, как «не знаю», «не понимаю», «не ощущаю погоду», «изображений не вижу никаких, так – абстракция, краски смешанные здесь». Особенно ярко проявляются затруднения при опознавании изображения «Мост Ватерлоо», когда испытуемые недоумевают: «откуда я знаю, какая погода?! Дождя не видно», «здесь что-то горит… похоже на солнце…», «могу назвать поверхностью земли, или ткани, или другой планеты». При этом замечают лишь отдельные элементы формы изображаемых предметов, не соотнося их с целым, например, показывая на арки моста: «поверхности могут быть выпуклыми, могут быть вогнутыми». Именно в этом состоянии испытуемые ошибочно опознают реку: «океан, волны высокие», «Азовское море – корабли ходят»; с сомнением в голосе спрашивают: «река? ничего не вижу…», «не могу понять, корабли, что ли, еще море…»; либо откровенно удивляются: «море, лодка, на море шторм, ну смелые люди – в такую погоду вышли в море».
