Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 112
— Нет! — мгновенно открестилась благопристойная, но все же крайне собственнически настроенная жена.
— То-то и оно, — прохрипела я, устраиваясь удобнее, если можно в принципе устроиться удобнее на очень неровном островке, когда вообще нет сил подняться. — А помощница тебе нужна, беременность будет трудная.
— Чай не впервой, — Ульяна платок сняла, теперь держала, явно размышляя как бы меня укрыть, и при этом не обидеть.
— Хорошо все со мной, не впервой, — улыбнулась слабо. — Леся!
Чаща явилась тут же, изобразила танец радости и счастья по поводу будущего младенца, чем слегка шокировала жену купца. Опосля с большой осторожностью Ульяну подхватила, и до дому отнесла.
А я осталась лежать, возле яблоньки… И не прав аспид, что я спасать не умею — я умею. Вот если с беременностью Ульяны не выйдет ничего, али дитятко потеряет, эта яблоня даст новое яблоко, то есть новый шанс. В общем, умею я спасать, вот!
— Весь, а от чего сама яблочком не полакомилась? — Водя из воды появился бесшумно.
Меня подхватил, на колени к себе уложил, клюку с меня снял, отложил на островок. Сидим.
— Потому что, а — я не уверена, что могу рожать, весна то моя миновала. Б — я не уверена, что смогу выносить, жизнь то меня не радует, сам видишь. В — чародеи злодействуют непрерывно и все по нарастающей. И г — я предложила всему войску податься к тебе в утопленники, если что. Ты ведь не против?
Окосел слегка Водя от новости такой, да и ответил сипло и сдавленно:
— Ты это, спасибо что спросила сначала меня.
— Ну ведь спросила же, — высказала после молчания недолгого.
— Я тебя сам утоплю! — мрачно пообещал Водя.
— Обожди, вот сейчас навкары с небес посыпятся, тогда и утопишь, — усмехнулась я.
А Водя серьезный стал. Волосы мокрые прядями к лицу его прилипшие убрал за спину, на меня поглядел да и вдруг сказал:
— Останься со мной.
— Неее, мне помирать рано, — задумчиво протянула я, о другом вообще думая, о том что надо бы возвращаться уже.
— Ты не умрешь, — уверенно сказал Водя, — и ты знаешь, что я о другом. Останься со мной, Веся. Не с лешим, хоть это и правильно, а со мной.
Посмотрела я на него. В глаза его голубые, что в ночное время светились чуток, на лицо красивое, правильное, словно скульптуру ваяли, затем снова в глаза, и прямо ответила:
— Нет.
Затем поднялась осторожно, ох и шатать то меня теперь будет, клюку свою подняла, выпрямилась на нее опираясь, на Водю словно окаменевшего поглядела, да и… другом он мне был, настоящим, близким сердцу другом.
— Водя, как закончится это все, тогда и посмотрим, тогда и ответ дам.
— Какой? — Водя на меня не смотрел больше, на Заводь свою глядел, на то как луна в ней отражается. — Ты ведунья лесная, а леший твой теперь в силу вошел, три ипостаси обрел, и значит тянуть тебя к нему начнет, Веся, тянуть необратимо. И рано или поздно, станете вы единым целым… мужем и женой, — последние два слова сказал, словно выплюнул.
Тут уж я чуть не окосела.
— Водя, не знаю, что ты там пил, но лучше больше эту гадость не пей, — посоветовала соратнику верному. — А лешенька мне друг, настоящий самый надежный друг, и чтобы я, да с другом…
И тут Водя шепотом, едва слышно произнес:
— Кевин ведь тоже был тебе друг… только друг. Но мы оба знаем, кому ты свою весну отдала.
— А вот это жестоко было, Водя, — тихо сказала я.
И хотела уйти, просто уйти, впереди была битва, и зная чародеев не уверена, что одна, скорее всего две как минимум, а Водя прошептал:
— Однажды ты погибнешь, Веся. Разбрасываешься собой направо и налево, ввязываешься в схватки, из которых выходишь живой в большинстве своем лишь по случайности, вечно пытаешься быть благородной, не думая о себе, и знаешь к чему это приведет?
— К тому, с чего ты начал эту фразу, — холодно ответила я, сжимая клюку и не оборачиваясь.
— Да,- хмыкнул Водя, — закончится все тем, что однажды ты умрешь… и учитывая количество тех, кому ты помогаешь бескорыстно, погибнешь ты от удара в спину.
Ничего не ответила я ему на это.
Призвала Лесю, покинула островок с деревцем и Водей, но уже когда на землю свою ступила, вот тогда и не сдержалась я. Обернулась резко, да и высказала:
— Не дождетесь!
***
В избу вернулась злая, как черт.
Хотелось разнести все к тем же чертям, пнуть Заратара тоже хотелось, или даже может быть вообще всех чародеев попинать. Но меня впереди ночь веселая ждала, уж такая веселая, что прям обхохочешься.
В баньку сходила, водой теплой, слава охранябушке, искупалась. Опосля переоделась в платье черное чародейское, волосы распустила, отражением своим в зеркале полюбовалась. Любоваться было чем — красивые украшения для меня Агнехран сотворил, уж такие красивые, что глаз не оторвать, а главное, они мне созвучны были, с силой моей перекликались, суть мою отражали. Что роза я, не обычная алая, в теплице али в саду взращенная, а лесная роза, особая, таких и в природе то существовать не должно было бы. Да только вот существую я. А еще у розы шипы есть… как и у меня.
«Ведунья!» — крик ворона Мудрого мысленным был, а по ушам резанул так, что закрыть их хотелось.
И крик тот из центра леса моего Заповедного шел.
«Облако зло несет!» — сокол Зоркий, над орлами и теми начальник главный.
Это с запада.
«Ветер смертью пахнет!» — сойка-пересмешница.
Юг.
«Глаза вижу черные», — филин Огуро.
Это север.
Призвала клюку, сжала верную свою, и почему-то об Агнехране подумала. О том, как сидели вместе трапезничали, еду через блюдце серебряное передавая. О том, как в глаза мои смотрел, своими синими словно небо летнее перед грозой. О том, как компот мясной варил, да вкусно же вышло… очень вкусно. И хорошо тогда было, а теперь вот… беда пришла.
И вздохнув глубоко, я голову запрокинула, клюку сжимая крепко, да и приказала:
«Прятаться, всем. Не на деревьях, не в кустах, а под землей, в норах да пещерах. Беда пришла, беда страшная, кровь проливать по всему лесу нельзя! В помощи не отказывайте, из-под земли нос не высовывайте!»
И зашумел, зашуршал лес, проснулся, да тревогой окутался.
Леся появилась было на пороге, на меня глянула, видать хотела сказать что-то, да не стала.
— О птенцах позаботься, их труднее всего спасти будет, опускай с деревьев вместе с гнездами. Да поспеши.
А лес тревогою все сильнее наполнялся. Уж так тревожно было, что не продохнуть, ни вздохнуть грудью полной, только вот страшно мне не было все равно.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 112
