Gaius Pescennius Niger Iustus
Дo 140 г. — осень 194 г.
Правил под именем Imperator Caezar Gaius Pescennius Niger lustus Augustus с апреля 193 г. до смерти.
Не был причислен к сонму богов
В данном случае мы впервые задаемся вопросом: вправе ли мы поместить этого цезаря в галерею римских цезарей? С одной стороны, факт остается фактом: свыше года Песценний Нигер управлял громадными восточными территориями империи, располагал большой воинской силой, был хозяином множества городов в нескольких провинциях, назначал наместников этих провинций и командующих отдельными армиями, чеканил свою монету. С другой стороны, по закону Нигер не имел права власти, ибо сенат его не назначал. Тем не менее именно признание сенатом давало ему законную силу цезаря, пусть даже перед этим легионы уже провозгласили его императором. Императорских полномочий он легально не получил. Нелишне еще раз напомнить: римского цезаря не короновали, то есть, назначая его главным властителем империи, не соблюдали никаких особых церемоний, не приносили особых жертв богам в многочисленных храмах. Самым главным и единственным законным актом провозглашения цезаря было соответствующее назначение сената, оно же даровало новому императору всевозможные титулы и наделяло особыми правами. В случае с Нигером такого акта не было, по очень простой причине: он не успел захватить Рим, местопребывание сената. Дунайские легионы Септимия Севера опередили его, первыми прибыв в столицу. Что в таком случае оставалось делать сенату? Именно то, что он и сделал, — послушно утвердить все решения, принятые фактическим правителем — Септимием Севером. Если бы первым появился в Италии и прибыл в Рим Песценний Нигер, его, по всей вероятности, встретили бы с гораздо большим энтузиазмом, а сенат еще охотнее сделал бы его государем. Всем было известно, какой искренней популярностью пользовался Нигер и среди простого люда по всей империи, и среди жителей столицы. Именно его громогласно призывали толпы в кратковременное правление Дидия Юлиана, его имя каждый раз скандировалось в цирках и на улицах Рима. И именно известие о настроениях римлян стало главной причиной объявления Нигера цезарем в апреле 193 года при всеобщей радостной поддержке жителей Антиохии. Так что есть все основания поместить этого полудержавного властелина и выдающегося государственного деятеля в галерею римских цезарей. Песценний Нигер был настоящим правителем значительной части империи, а также имел многих явных и неявных приверженцев как в самой Италии, так и в сенате. Посвящая ему отдельную главу, тем самым мы даем читателю представление о реальном раскладе сил в то время и полнее воссоздаем картину разгоревшейся в империи гражданской войны между цезарем нелегальным, каким был Песценний Нигер, и официальным, Септимием Севером.
Гай Песценний Нигер родился между 135 и 140 годом в Италии, в местечке Аквин, к югу от Рима, в долине реки Лирис, недалеко от Монте-Кассино. Выходец из сословия эквитов, он прошел путь, типичный для представителей не очень состоятельных семей патрициев. Как положено, отбыл воинскую службу, служил в разных частях, быстро продвигаясь по служебной лестнице благодаря незаурядным способностям и настойчивости. Около 180 года вошел в состав сената, вскоре получил должность консула — высшую в Римской империи. В 183 году стал наместником Дакии. В 188 году вместе с Септимием Севером участвовал в подавлении восстания Матерна в Галлии. Со 191 года стал наместником Сирии, одной из важнейших провинций Римской империи. Он проявил себя отличным воином и умным администратором. А уже не раз упоминавшийся нами Кассий Дион оценивает Нигера не очень высоко. По мнению историка, Нигер ничем особенным не отличался, не заслуживает щедрых слов похвалы, но и ничего плохого о нем не скажешь. Вот разве что как командир всегда требовал соблюдения чересчур строгой дисциплины. Впрочем, таким же требовательным он был и по отношению к себе, не давал себе никакой поблажки, разделяя с солдатами все тяготы военной службы. Импонировал он своим подопечным и внешностью: высокий, с сильным и звучным голосом, так что, когда он говорил что-то солдатам на открытом плацу при сильном ветре, его отлично слышали все на расстоянии тысячи шагов. Во времена, когда не было микрофонов и других устройств, усиливающих звук, это имело большое значение.
