Как сладостно! Два пробужденья – А сон один! Над зыбью этого мира – Небо рассветное.
Токугава Иэясу (1543–1616) – предсмертное стихотворение[26] Не так уж и много в истории человечества наберется сражений, последствием которых стало изменение всей жизни страны, причем даже не на годы, а на столетия. В Европе таким событием стала битва при Гастингсе в 1066 году, сделавшая Англию такой, какая она есть сейчас. А вот в Японии им стала битва при Сэкигахаре, а ей в свою очередь предшествовал целый ряд драматических событий, в итоге решивших судьбу страны, и главную роль в этом, как это бывает очень часто, сыграли амбиции и личная неприязнь.
А началось все с того, что в 1590 году ставший фактическим правителем Японии низкорожденный Тоётоми Хидэёси решил назначить сразу пять регентов, рассчитав своим по-крестьянски хитрым умом, что это шаткое равновесие сил сохранится и после его смерти, пока его сын не сможет наследовать его власть. Во главе пяти правителей стоял верный ему выдвиженец из небогатой семьи Исида Мицунари, а во главе регионов, отвечающих за его будущее, – Токугава Иэясу, происходивший из древнего рода Минамото.
Мавзолей Токугава Иэясу в Тосёгу.
После смерти Хидэёси Токугава Иэясу был назначен старшим регентом и приложил немало стараний, чтобы исподволь разжечь недовольство в среде знатных даймё, которым отнюдь не улыбалось подчиняться Исида Мицунари, так как они бы с большой охотой пошли за Токугава, принцем Минамото!
Многие из них понимали, что рано или поздно, но война между ними неизбежна. Однако, как всегда, нашелся нетерпеливец, который начал раньше других и тем спровоцировал всеобщее выступление. Им оказался сторонник Мицунари Уэсуге Кагэкацу, один из регентов, который, не спросив разрешения у старшего регента Иэясу, начал собирать вокруг себя сторонников, закупать оружие, продовольствие и боеприпасы – одним словом, готовиться к войне не прикрыто.
Владения его находились к северу от города Эдо, столицы Токугава, поэтому если бы война началась, то Иэясу пришлось бы действовать сразу на нескольких фронтах: и против Кагэкацу, и против Мицунари. Но он, пользуясь правом старшего регента, объявил Уэсуге мятежником и призвал всех вассалов Хидэёси выступить против него, поскольку он нарушает мир в стране.
Понятно, что Исида Мицунари просто не мог не поддержать верного ему человека и, в свою очередь, призвал своих сторонников к восстанию против Токугава Иэясу, которому он ставил в вину якобы имевшееся у него желание сделаться сёгуном, т. е. Верховным правителем Японии вместо законного наследника Хидэёри – сына Тоётоми Хидэёси.
Оба противника разослали множество гонцов с письмами, пытаясь заручиться поддержкой даймё в разных концах страны, однако нельзя было утверждать наверняка, кто будет искренне поддерживать ту или иную сторону, а кто рано или поздно окажется предателем. Последнего никак нельзя было исключать, поскольку все, что когда-либо было написано о чести и достоинстве самураев, отражало всего лишь их нравственный императив, но никак не реальное поведение. Как и во всех других странах, японские феодалы, равно как и чернь, за различные материальные блага были готовы на все, что угодно, а девиз «победителя не судят» вполне можно было начертать на знаменах любого из них!
