Возник закон иной: Один лишь для одной… Но весь ли мир такой?[164].
Его прервал звон колокольчика. Том Хартли, войдя в магазин, услышал стихи известного поэта.
— Кто выстроил корабль, чтоб у причала застыл он, а не вышел в океан? — продолжил он строку, которую не закончил Уилл.
Виола шагнула было навстречу посетителю.
— Добрый день, сэр! Чем я…
Она осеклась на полуслове. Том, потрясенный, тоже молчал, глядя на нее. Надеясь на возможность именно этой встречи, он, как оказалось, совершенно не был к ней готов. Наконец, он справился с собой.
— Мне сказали, что это лучший книжный магазин в городе. Мисс Шакспир? Если глаза не обманывают меня.
— Помню, на прощание я вам пожелала, чтобы ваши глаза и впредь были зорки, капитан. Мое пожелание исполнилось.
Уильям с любопытством наблюдал за ними. Том перехватил его взгляд и поклонился.
— Мистер Шакспир?
— К вашим услугам, сэр. Надо понимать, что ваше знакомство уже состоялось. Но осталось втайне от меня! — Он повернулся к Виоле и с улыбкой в глазах покачал головой.
— Уилл, разреши представить тебе капитана Томаса Хартли. На борту его корабля играют твои пьесы.
— Неужели, сэр? Я польщен. Искренне рад. Но все же, когда вы успели рассказать об этом моей сестре?
— Мы познакомились в Бристоле, в театре. Вы тогда блистательно играли Ричарда и Болинброка, — ответил Том. — И позвольте выразить вам мое восхищение. Это лучшее, что мне доводилось видеть на сцене.
— Не переоценивайте наши скромные усилия, капитан, — ответил Уилл.
— Я тогда купил вашу пьесу, и мы вскоре поставили ее в море.
— Вы?
— Да, на борту «Турина». Это мой корабль. На нем мы доставили станки для издательства мистера Филда. Он и посоветовал мне зайти сюда.
— Простите, капитан, — оживилась Виола. — Имя Эджерли вам знакомо? Это гравер в издательстве мистера Филда. Он говорил, что его кузен служит на «Турине». Значит, у вас.
— Мисс Шакспир, я отлично знаю этого честного малого. Его кузен действительно состоит в команде «Турина», а также в команде «Вероны», моего второго галеона.
— Сразу на двух кораблях? В каком же звании? — спросил Уилл.
— Капитаном обоих, — рассмеялся Том.
— «Есть многое на свете, друг Еорацио, что и не снилось нашим мудрецам»[165], — произнес Уилл. — Ей-богу, мир настолько мал, что он мне сегодня положительно кажется деревней.
— На этом маленьком глобусе мы все действительно в гостях друг у друга, — согласился Том.
— Капитан, будем знакомы. Называйте меня Уильям, прошу вас.
— Томас.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Позвольте же мне, наконец, узнать ваше имя, — Том посмотрел на Виолу.
— Видно, моя сестра была не слишком любезна с вами? — спросил Уилл.
— Отнюдь. Боюсь, это я ничем не заслужил тогда ее расположения. Но я привык исправлять свои ошибки.
— Виола, капитан. Меня зовут Виола.
Том оторопел.
То имя бы твое зажглось во мне, Стефания, Виола, Иоланта…
— Превосходно! — прервал молчание Уилл. — Но, простите, я должен идти. Рад нашему знакомству и приглашаю вас завтра отобедать с нами. Сестра расскажет, как нас найти. Желаю ей продать, а вам купить все, что Филд успел издать. Озолотите его, а заодно и нас!
Он подмигнул и ушел. Оказалось, что его присутствие очень помогало Тому сдерживать волнение. Оставшись наедине с Виолой, он едва справлялся с голосом и дрожью в руках.
— Но скажите, сэр, вы хотите купить у нас еще что-нибудь для вашего корабельного театра? — спросила Виола.
