41
На следующий день в пять часов они начали отделять голову Джулиет от тела. В операционной «Крионита» присутствовали только Джо, Блейк, Энди Уайт и Мюррей Макалистер.
Тело Джулиет оттаивали медленно в течение суток, доведя до температуры минус 120 °C. Ее ткани оставались каменно-твердыми, но уже не были такими хрупкими и ломкими, как при температуре жидкого азота.
Наблюдая, как Макалистер врезается в грудь Джулиет электропилой, Джо казнил себя. Дело продвигалось медленно, трудно. Завывание пилы походило на крик боли. По лбу шотландца струился пот, нужно было обнажить питающие голову кровеносные сосуды. Лицо Джулиет выделялось невероятной сверхъестественной белизной на фоне волос, а изумрудные глаза по-прежнему следили за ними сквозь ледяную пленку.
Через двадцать минут врач убрал пилу и выключил ее. От разогретого лезвия исходил слабый запах жареного мяса.
– Не нравится мне это, – сказал он. – Не думал, что она будет такой твердой. Лучше, если мы оставим ее еще на несколько часов, даже подождем до утра.
Блейк покачал головой:
– Мы не хотим ее сильно размораживать, Мюррей, мы должны положить голову прямо в жидкий азот. Если разница температур окажется слишком большой, это может стать опасным для нее. – Он украдкой бросил взгляд на Джо, и тот был благодарен ему за вмешательство.
– Я не могу сделать все быстро и аккуратно, – произнес врач.
– Никто не ограничивает тебя во времени, – ответил Блейк.
Через час врач наконец полностью освободил кровеносные сосуды. Он осторожно обозначил место и начал перепиливать шестой цервинальный позвонок. Костные осколки летели, как опилки. Голова Джулиет резко моталась из стороны в сторону, и Джо обхватил ее руками в перчатках. К горлу подступала тошнота от вида искромсанной белой плоти, отрезанных обескровленных вен и артерий, из которых сочилась голубая жидкость приопротентанта. Вдруг он с ужасом обнаружил, что голова Джулиет свободна, отделена. Ее поддерживает снизу стол, а сверху – только его руки. Джо отвернулся, ему стало нехорошо.
– Нормально, Джо? – забеспокоился Блейк.
Джо кивнул. Блейк и Макалистер взяли у него голову и осторожно подняли ее. Сосульками свисали сонные артерии, из шеи торчал кусок позвоночника, как кол с насаженной на него головой.
– Джо, пожалуйста, защитное покрытие, – мягко попросил доктор, чувствуя волнение Джо.
Джо взял со стола и расправил приготовленную чистую защитную пленку, в которую они обернули голову Джулиет. Ее лицо проглядывало сквозь нее, гротескно перекошенное, будто сквозь натянутый на голову нейлоновый чулок. Джо избегал смотреть на нее. Он прошел через комнату, наклонился, поднял с пола тяжелый алюминиевый нейроконтейнер и водрузил на операционный стол.
Нейроконтейнер представлял собой трехфутовой высоты герметичный цилиндр, сделанный по принципу термоса. Джо всегда считал, что его вид недостаточно продуман и напоминает педальный бак для мусора.
– Не думаю, что коронер будет нами доволен, – предположил Макалистер, с помощью Блейка опуская голову Джулиет в мягкое нутро контейнера.
Блейк взглянул на Джо, оба молчали.
Врач продолжал:
– Он же разрешил оставить здесь тело только для размораживания. Когда он обнаружит обезглавленный торс и замороженную голову, он разнесет крышу.
– Это даст нам время, Мюррей, – сказал Блейк, снова взглянув на Джо. Они оба знали, что когда коронер откроет контейнер, то он разнесет не только крышу. Но об этой части плана они ничего не рассказали Макалистеру.
