Возможно, суть нашего общества – именно во лжи. Лжи самой разной, от прямого обмана до притворства или молчания, но всякая из них – часть фундамента жизни человека. Мы не готовы жить правдой, однако идеализируем ее, очерняя всяческого рода неискренность. Думаем ли мы, что таким образом придем к идеалу, отбросив однажды лохмотья лжи, в которые укутываем свой мир? Даже если так, мы бесконечно наивны в своей вере, будто после всего, что было с нами, сможем мы отмыться от обмана. Обмана, ставшего неотрывной частью нас самих.
Неизвестный автор, “Ген смерти”Я чувствовал себя неудачником, упустив Питера и девушку, не сумев их найти, не сумев уговорить дьявола пересмотреть условия сделки, не выяснив, что это за гость извне, который все знает и во все хочет вмешаться. У меня был и запасной план, но он казался полной чушью. Я шел по заснеженной улице, волоча на плече сумку с ноутбуком. Да, похоже, я раб своих привычек. Это предположение получило еще одно подтверждение, когда я обнаружил, что уже пять минут стою перед входом в бар и пялюсь на вывеску. Даже не пытаясь сопротивляться, я встряхнул головой и вошел внутрь.
Поначалу я еще пытался печатать, но выходило что-то не то – текст менялся прямо у меня на глазах, превращаясь во что-то нежелательное. Видимо, у меня больше не было абсолютной власти над этой ночью – странник решил не заморачиваться и просто отобрал ее у меня. Ну, по крайней мере, так я хотя бы знаю, что происходит. Если это, конечно, не трюк, придуманный для того, чтобы сбить меня с толку. Я наблюдал за развитием событий на экране компьютера и мрачнел с каждой минутой. Похоже, Питер был уже не просто чернилами и снегом – он стал человеком, и даже больше. Он начал вспоминать, и не было ничего опаснее для него, чем вспомнить свою историю. Я даже не пытался гадать, что произойдет, когда в его памяти больше не останется темных пятен. Но меня не покидало ощущение, что последствия будут катастрофическими.
В определенный момент выпитого стало слишком много, чтобы я не начал видеть то, чего нет. Иначе как можно было объяснить то, что в бар зашел Питер и сел за мой столик напротив меня, когда я видел, что как раз сейчас Питер и Мэри-Кейт находятся в какой-то волшебной лавке, созданной неизвестно чьим воображением? Этот пришелец долго молчал, уперев в стол блуждающий взгляд, но через какое-то время он созрел для разговора. Жаль, что я был не готов, но от этого было, судя по всему, никуда не деться.
– Знаешь, раньше, в первой жизни, я всегда верил в тебя – где-то в глубине души, и чем дальше, тем глубже я запихивал эту веру, но так и не смог от нее окончательно избавиться. Я верил во что-то другое, на тебя не очень похожее, но это неважно. Я всего четыре раза в жизни молился богу. Два раза я просил о том, чтобы ты прекратил боль, которую я чувствовал. Один раз – чтобы позволил мне и дальше быть счастливым, как в ту минуту, и еще один раз – чтобы дал мне решимость умереть, не оглядываясь на интересы других людей. Ни разу ты не помог мне. И я решил, что это устроено как-то иначе, и стал делать то, чего раньше не делал из-за веры, а после – просить прощения. Разумеется, никто меня не прощал, но откуда мне было знать точно? После исповедей становилось легче.
– Все действительно устроено не так. Когда-то все так и было, но это совсем другая история.
– Плевать. Я больше ни о чем не прошу, только спрашиваю. Так ответь, за что мне досталась такая судьба?
– Ты сам сделал первый шаг к ней, заключив ту сделку.
– Что меня привело к тому, что я пытался повеситься, а в итоге решился продать душу? Почему все не сложилось хорошо, что пошло не так?
– Ответ на этот вопрос тебе не понравится. Потому что он упирается в то, что ты не больший человек, чем остальные. Не ты один обладаешь свободой выбора, Питер. Желания и устремления людей не всегда совпадают, понимаешь? Неужели ты хотел бы добиться того, чего пытался, насильно, наперекор воле и желаниям другого человека? Тебе действительно подошло бы такое счастье?
– Почему желания людей не всегда совпадают? Неужели нельзя было устроить все как-то более… Благополучно и симметрично?
– Мир не имел бы смысла, желай все одного и того же. Будь это так, ты изначально бы не начал чувствовать ничего из того, что заставило тебя совершать все эти странные и глупые поступки, потому что человек, в своих желаниях и порывах во всем похожий на тебя, не был бы тебе интересен. Разве это не один из самых прекрасных моментов в любви – узнавать новое, открывать для себя целый неизведанный мир в другом человеке, удивляться, еще больше влюбляясь? Всего этого не было бы, не будь вы все различны, и любви тоже не было бы – остался бы голый инстинкт.
