Глава 35
Сэм сказал:
— Необходимо рассказать об этом людям.
Дейвис Тругуд возразил:
— Никому нет до этого дела.
Сэм сказал:
— В таком случае мы добьемся, чтобы кому-нибудь было дело до этого.
Дейвис Тругуд сказал:
— Все это происходит с неграми. Слишком много людей — на Юге почти все, но и на Севере тоже, вы сами не представляете себе, насколько много, — до сих пор считают негров не совсем полноценными людьми. Эти люди воспринимают решение по делу Дреда Скотта[33]как Священное Писание. Позвольте мне процитировать: судья Тейни в постановлении Верховного суда написал, что негры «являются классом низших, неполноценных существ... [которых] следует рассматривать как людей второго сорта, совершенно неспособных общаться с белой расой, как в общественной, так и в политической сфере; негры занимают настолько низкое положение, что у них нет абсолютно никаких прав, которые следовало бы уважать белому человеку».
— Сейчас на дворе не тысяча восемьсот пятьдесят седьмой год, — возразил Сэм.
— В Миссисипи мало что изменилось с тех пор, — настаивал Дейвис Тругуд. — Там все еще тысяча восемьсот пятьдесят седьмой год.
Сэм недовольно поморщился.
— Сэр, вам известно о тамошнем состоянии дел несколько больше, чем можно было ожидать. Определенно больше, чем вы могли узнать из моих отчетов.
— Мне известно только то, что я почерпнул из ваших отчетов, мистер Винсент. Вы — единственный творец сложившегося у меня мнения.
— Тогда почему я прихожу к другим заключениям?
— Потому что ваши суждения основаны на вашем рассудке, которому свойственны терпимость, логика и порядок. Однако он плохо подходит для решения проблем, которым все эти качества чужды.
— Сэр, кажется, вы утверждали, что никогда не спорите. Должен вам сказать, вы мастерски умеете спорить.
— Наверное, у меня действительно получается, когда нужда заставляет. Однако главный эксперт по округу Фивы еще не сказал своего слова.
Эрл вот уже битый час выслушивал витиеватый спор двух служителей закона. У него по-прежнему была туго перебинтована грудь, поскольку четыре сломанных ребра еще не срослись. По мнению врача, Эрл получил серьезные повреждения внутренних органов, в том числе разрыв селезенки. Ходьба до сих пор причиняла ему боль, и все его движения были замедленными. Врач наложил на него сто тридцать четыре новых шва и остался страшно недоволен тем, что Эрл упрямо настаивал на глупой истории про драку с какими-то шулерами.
— Если вы действительно стали жертвой побоев, — сказал врач, — почему ваши руки до сих пор остаются распухшими, а костяшки пальцев разбиты в кровь? Вполне вероятно, у вас сломано несколько пальцев.
— Раз я могу пошевелить пальцами, значит, они целые. Ну а насчет всего остального — должно быть, меня еще долго дубасили после того, как я отключился, — только и ответил Эрл.
— Я должен сообщить в полицию, — сказал врач.
— Сэр, я сам со всем разберусь.
— В таком случае и не мечтайте о том, чтобы расквитаться с теми типами. Всему должен быть свой конец, в противном случае я заявлю в полицию. Вы должны осваивать искусство прощать.
— Да, сэр, — покорно ответил Эрл.
И вот сейчас на него устремились две пары глаз. Дело происходило в кабинете Сэма через три дня после возвращения Эрла. Дейвис Тругуд, предупрежденный по телеграфу, прибыл из Чикаго так быстро, как только его смог доставить транспорт.
