Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 117
— Ты не сердишься? — спросил Мафусаил снедоверием.
Она отмахнулась.
— За что? Время от времени находятся дураки, которыеначинают предъявлять на меня права. Безо всяких оснований, кстати. Иногда ихобламывают старшие, иногда приходится мне самой… ты не думай, что я слабее, чемони, вместе взятые… А сегодня вот ты сумел, что так удивительно…
— Удивительно?
— Ну да, ты же человек!
— И что?
Она засмеялась.
— Люди всегда слабее. И миролюбивые, что нашихнаполняет презрением. Наши постоянно дерутся: друг с другом, племя на племя,группа на группу, а то и просто потому, что другой не так посмотрел. Потомудрачливость ценится высоко, жизнь почти ничего не стоит, главное — никомуне уступать!
Он пробормотал:
— Тогда вашему могучему племени придет конец.
— Почему?
— Нельзя выжить, — ответил он серьезно, —если не договариваться. Господь создал человека… сбалансированнее. Мы бываемзлее и тупее кентавров, но все же отступаем, когда впереди стена или пропасть…Как хорошо, что ты не такая!
— Это ты не такой, — сказала она и подошла к немувплотную. — Насколько же ты хорош, Адам… в этом новом теле! Ты все тот жеАдам. И я хочу, чтобы ты снова любил меня.
Он ощутил, как прилила горячая волна крови, вскрикнулпоспешно:
— Погоди!
Она спросила озабоченно:
— Да?
— Нам нельзя, — объяснил он.
— Почему? — спросила она.
В ее голосе не было еще обиды, только удивление, но Мафусаилпредпочел бы, чтобы она рассердилась или обиделась, а так сейчас придется ееобидеть, а это так гадко, когда нужно обидеть женщину.
— Просто нельзя, — сказал он упавшим голосом.
Она сказала в задумчивости:
— Помнится, Адам тоже говорил что-то подобное, но онвсе-таки пренебрег этими запретами…
— Пренебрег? — спросил он испуганно.
Она кивнула.
— А как ты думаешь, откуда это племя кентавров? Я былаодна-единственная на всем свете. И ничьи руки не касались меня, кроме могучихрук Адама. Только он владел мной, только ему я отдалась безраздельно со всейстрастью!.. И после него не было у меня никого… до тебя.
Она обняла его за шею, он старался отодвинуться от ееприближающихся губ, сказал поспешно:
— Но со времен Адама поменялось многое!
— То для простых людей, — ответила она сулыбкой. — Герои — вне правил.
Она обняла его за шею и жарко поцеловала в щеку, а потом вгубы. Жидкое пламя потекло от его рта по всему телу, что ослабело, а потомналилось новой гремящей силой. Он чувствовал, как начинает часто колотитьсясердце, в груди спирает дыхание, а руки уже жадно тянутся к ее девственночистой груди, такой полной и зовущей.
— Ты герой, — прошептала она, — кто бы могподумать, что наших богатырей можно вообще побить! А ты это сделал… так легко.Ты не просто герой, ты — благородный герой! У тебя такие мышцы… И тыхорош… От тебя дети будут еще сильнее, чем эти…
Мафусаил пробормотал:
— Не думаю.
— Почему? — спросила она удивленно и приблизиласьнастолько, что кончиками оттопыренной груди коснулась его тела. Глаза ееблестели, щеки наливались румянцем, а пышные груди стали вдвое крупнее.Мафусаил ощутил идущий от них нарастающий жар, от которого в сладкой истоменачало корчиться его тело. — Почему ты не хочешь проверить?
— Что? — спросил он глупо, потом сообразил,помотал головой. — Нет, моя вера запрещает.
Она в удивлении вскинула брови, прелестный ротикприоткрылся, показывая влажный красный язык за мелкими белыми зубками.
— Вера?
— Ну да.
— Что такое вера?
Он развел руками.
— Это свод законов, что такое хорошо, что такое плохо.Там такое… названо нехорошим делом. И запрещено.
Она вскликнула:
— Шутишь? Наши женщины рассказывали, что ваши мужчинывсегда очень охотно, да! Это наши женщины ими обычно брезговали, люди такие слабые…а вот они как раз очень даже нас хотели! И домогались.
— То они, — ответил он все еще смущенно, но ствердостью. — А я из другого города.
— Разве не все одинаковы?
— Города? Одинаковы. Но не люди.
— Странно, — произнесла она с недоумением. —А вот мы все одинаковы. Это так хорошо! Всегда знаешь, что другой не толькоговорит, но и думает. А главное, что хочет. Давай попробуем? Ты мне нравишься…
От нее пошел сильный чувственный запах. Мафусаил почтиувидел воочию, что он сейчас будет делать, тело ослабело, по нему прошласладкая дрожь в предвкушении близкого наслаждения, он напряг мышцы плеч ипробормотал с усилием:
— Ты мне тоже… Но, увы, у нас запреты.
Она сказала с удивленным смехом:
— Так отбрось их!
— Не смогу, — ответил он с сожалением, — хотьи хочется.
— Почему?
— Поддавшись чувству, — объяснил оннеуклюже, — я получу наслаждение…
— Получишь, — пообещала она, — я хороша!
Запах стал сильнее и все мощнее обволакивал его сознание.Тело ослабело еще больше.
— …но, не поддавшись ему, — договорил он, — яобрету гордость! Поддаться легко, победить — трудно. Я люблю побеждать!
Она спросила ошалело:
— Кого… побеждать?
Он заставил себя ухмыльнуться красиво и гордо:
— Самого сильнейшего из противников! Себя.
Конь ощутил толчок под бока и сделал прыжок вперед. Мафусаилобернулся и помахал рукой растерявшейся девушке с золотой гривой. По телупрокатывалась болезненно-сладостная дрожь, оно вопило и требовало вернуться иобрести обещанное наслаждение с этой горячей молодой и такой сладкой девушкой,но та самая сила, что выше человека, заставляла сжимать ногами конские бока, ижеребец набирал скорость, унося хозяина от жгучего соблазна.
Глава 8
Мимо мелькали деревья, он проскакивал через полянки скрупными цветами, однажды дорога пошла по краю болота, Мафусаил придержал коня,чтобы не стоптать группу молодых парней и девушек, что весело хохотали,указывая пальцами в болото, а там в зеленой жиже что-то жалко и глупобарахталось.
Мафусаил придержал коня, на миг показалось, что там человек,а когда присмотрелся, остолбенел: в самом деле тонет человек, захлебываетсягрязью, глаза в ужасе выпучены, руки бессильно хватаются за скользкую траву, асовсем рядом стоят люди и… хохочут!
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 117
