Возьмите стакан уксуса и столько же сока мастикового дерева (если сможете достать), или розмарина, мира, мастики, армянского болюса, эстрагона, квасцов – всего этого по унции; пол-унции мелко протертой корицы и три стакана воды из фонтана. Хорошо все перемешайте и разогрейте на небольшом огне, добавьте полфунта меда и снимите пену. Затем добавьте немного бензойной смолы и, поварив с четверть часа, снимите смесь с огня и держите ее в чистой бутылке, полощите зубы перед едой и после. Если вы недолго подержите ее во рту, то она прояснит ум и сделает дыхание слаще.
Если ничего не помогает и зубная боль сводит вас с ума, у вас есть три способа с этим справиться. Первый, самый цивилизованный – пойти к зубному врачу, который вырвет вам зуб специальным инструментом под названием «пеликан». Он состоит из крючка, которым подцепляют внутреннюю сторону зуба, валика с внешней стороны и рукоятки, с помощью которой зуб вырывается. Еще можно попросить об этом же хирурга. Наконец, третий вариант – пойти к местному кузнецу, который за скромную плату вырвет вам зуб клещами.
Болезни
Елизаветинские представления о том, почему люди заболевают (мы изложили их в начале главы), вряд ли дадут вам серьезно отнестись к диагнозу, поставленному врачом. Если природа вашего недуга неясна, врач спросит, когда у вас появились первые симптомы. Некоторые врачи высчитают положение звезд в тот момент, когда ваши влаги вышли из равновесия. Большинство спросит вас, что вы ели, чтобы узнать, не могли ли вы заболеть из-за еды. Абсолютно все попросят вас сдать анализ мочи. Шестнадцать страниц «Краткого справочника по здоровью» Эндрю Борда посвящены тому, как определить состояние организма по цвету, консистенции и прозрачности мочи пациента, так что, например, моча «красноватого цвета, как золото, говорит о начале болезни печени или желудка, а если она слишком жидкая, то это означает изобилие флегмы, которое приводит к некоторым видам лихорадок».
Так что не удивляйтесь, если в ответ на вашу просьбу о помощи врач сначала выдаст стеклянный сосуд для мочи. На самом деле, если вы не богаты, большинство врачей предпочтут иметь дело именно с вашей мочой, а не с вами лично. Они настолько пекутся о своем достоинстве, что с большой неохотой подходят слишком близко к больным пациентам.
Ситуация осложняется не только тем, что медики XVI века устанавливают неправильные диагнозы: ваша собственная интерпретация симптомов может оказаться столь же неверной. Жители елизаветинской Англии страдают от недугов, которых в современной Англии не существует. Самый очевидный, но далеко не единственный пример – чума. Потливая горячка в первую эпидемию 1485 года убила десятки тысяч людей и периодически появлялась снова и снова. Это ужасная болезнь, потому что жертвы умирают буквально за несколько часов. После особенно сильной эпидемии в 1556 году «английский пот» больше не вернулся, но люди не знают, навсегда ли он ушел: они все еще его боятся, и медики продолжают изучать его много лет. Другие болезни не исчезли, но изменили свой характер и, в некоторых случаях, даже симптомы: хороший пример – сифилис (о нем подробнее ниже). По этой причине елизаветинский медицинский «пейзаж» не менее странен, чем пейзаж географический: вы узнаете силуэты далеких холмов и, может быть, излучину большой реки; но, не считая самых крупных и очевидных достопримечательностей, вряд ли что-то будет вам знакомо.
Пожалуй, труднее всего вам будет смириться с количеством погибших. Инфлюэнцей (гриппом), например, вы наверняка болели, и не раз. Но вот ничего подобного елизаветинскому гриппу вы не видывали никогда. Болезнь пришла в декабре 1557 года и свирепствовала в течение полутора лет. За десять месяцев с августа 1558 года по май 1559-го смертность практически утроилась, составив 7,2 процента (обычно количество смертельных случаев не превышает 2,5 процента)[97]. От инфлюэнцы умерло более 150 тысяч человек – 5 процентов всего населения Англии. В процентном соотношении эта эпидемия была страшнее, чем великая пандемия «испанки» 1918–1919 годов (тогда смертность составила 0,53 процента)[98]. Еще одна знакомая болезнь – малярия, которую во времена Елизаветы называли «болотной лихорадкой» (ague) или просто «лихорадкой» (fever). В современном мире она ассоциируется в основном с тропическими странами, но в болотистых местностях Англии XVI века, в частности в «Болотах» Линкольншира и Кембриджшира, Норфолкских топях и близ болота Ромней в Кенте, она унесла тысячи людей. Никто и не подозревал, что дело в комарах: люди думали, что болезнь вызывает испорченный воздух, поднимающийся из низких, сырых болот (отсюда и сам термин mal-aria). Так что хорошего лечения вы точно не дождетесь. Младенческая и детская смертность вокруг болота Ромней невероятно высока: 25–30 процентов детей умирают, не дожив до четырех лет. Общая смертность превышает 5 процентов – вдвое больше среднегодовой, так что жилось там примерно так же, как при непрерывной эпидемии гриппа. Врачей в тех местах вы просто не найдете. Большинство местных ректоров и викариев живут в других местах, а похороны, браки и крещения от их имени проводят клерки. Один писатель так говорит о приходах Бермарш и Димчерч, находящихся близ болота Ромней: «И воздух, и вода ужасно действуют на здоровье обитателей этой болезненной и заразной земли, и это лишь подтверждают их бледные лица и короткие жизни».
