И в беспрерывном лабиринте Гербов, камней и туалетов — Приподымаются цилиндры, И гордо щурятся лорнеты.
И Солнце, как эффект финальный, Заходит с видом фатоватым Для Петербурга специально — Особо огненным закатом!..
А. Фосс. Дачи А. П. Голицыной и Е. П. Салтыковой в усадьбе Н. П. Строгановой. 1846 г.
* * *
Дачный район для менее состоятельных петербуржцев сформировался вокруг Большой Невки и Черной речки. Владельцы находившейся на берегу Большой Невки дачи Строганова устроили на своих землях большой увеселительный парк, где часто по вечерам играла музыка и устраивались танцы.
На месте современного дома № 10 по улице Савушкина в 1834 году построили заведение искусственных минеральных вод. Здесь торговали минеральной водой, приготовленной по рецептам из Карлсбада, здесь же можно было принимать морские ванны по 2 рубля 80 копеек за процедуру.
Метрдотель Александра I и Николая I немец Федор Иванович Миллер, владевший соседним участком, построил здесь несколько дач «по высшему разряду». Сюда приезжали на лето дочь и внучка М. И. Кутузова — давние приятельницы Пушкина Елизавета Михайловна Хитрово и Дарья Федоровна Фикельмон, президент Академии художеств Федор Петрович Толстой, литераторы Николай Иванович Греч, Александр Иванович Тургенев.
Летом 1833 года одну из дач сняли Александр Сергеевич Пушкин вместе с женой и маленькой дочерью Марией. Дача описана в письме Н. О. Пушкиной, матери поэта: «…при ней большой сад и дом очень большой — 15 комнат с верхом». Здесь родился старший сын Пушкиных — Александр. Пушкины снова сняли здесь дачу в 1835 году, Наталья Николаевна отдыхала после четвертых родов, много ездила верхом вместе с сестрами, танцевала в Строгановском саду. Один из знакомых Пушкина, С. М. Сухотин, оставил нам воспоминания об этих балах: «В августе, по возвращении гвардии из лагеря, на Черной речке на водах давались еженедельные балы, куда собиралось le mond elegant и где в особенности преобладало общество кавалергардских офицеров. Расхаживая по зале, вдруг увидел я входящую даму, поразившую меня своей грацией и прелестью: возле нее шел высокий белокурый господин… сзади Пушкин… Это была его жена, а белокурый господин С. А. Соболевский (поэт, публицист, один из близких друзей Пушкина. — Е. П.). Это трио подошло к танцующему кругу, из которого вышел Дантес и, как мне помнится, пригласил Пушкину на какой-то танец. Дантес очень много суетился, танцевал ловко, болтал, смешил публику и воображал себя настоящим героем бала: это был белокурый, плотный и коренастый офицер среднего роста; на меня произвел он неприятное впечатление своим ломанием и самонадеянностью».
Дачи Миллера на Черной речке. Литография. 1820-е гг.
К сожалению, дачи Миллера не сохранились до наших дней, зато сохранилась расположенная дальше по течению Большой Невки дача Афанасия Федоровича Шишмарева (современный адрес — Приморский пр., 87), построенная в 1824–1825 годах архитектором А. И. Мельниковым. Здесь было царство цветов: от дома до самой воды тянулись цветочные клумбы, окаймленные деревьями и кустами, по бокам стояли цветочные оранжереи.
На даче Шишмарева часто гостили его друзья — художники Орест Кипренский и Карл Брюллов, написавший здесь знаменитый портрет дочерей Афанасия Федоровича Ольги и Александры Шишмаревых, хранящийся теперь в Государственном Русском музее. На заднем плане этой картины можно увидеть очертания дачи Шишмарева, к которой художник волей своего воображения «пристроил» широкую мраморную лестницу.
Особняк Е. П. Салтыковой
Портрет еще одной петербурженки, светлейшей княгини Елизаветы Павловны Салтыковой, урожденной графини Строгановой, Брюллов написал в ее особняке на Черной речке, построенном в 1837–1838 годах архитектором Гаральдом Боссе. Ныне этот особняк находится рядом со станцией метро «Черная речка».
* * *
Пользовались популярностью дачи, расположенные поблизости от других императорских резиденций: в Царском Селе, Павловске, Петергофе и т. д. Неслучайно Каренины в романе Толстого снимают дачу в Царском Селе, куда приезжает с маневров в Красном Селе Вронский. На самом деле ежегодные маневры были одним из самых важных событий дачного сезона.
В Павловске дачники собирались на музыкальные концерты в Павловском вокзале. Там одиннадцать сезонов выступал Иоганн Штраус, посвятивший своей русской возлюбленной, музе и коллеге — Ольге Смирницкой вальс «Проказница», а Павловску — польку «В Павловском лесу».
Фешенебельное общество собиралось и на Сестрорецком курорте. Здесь были курзал, водолечебница и гостиница. В курзале летом давал концерты симфонический оркестр, устраивались балы. В дождливые дни публика гуляла в застекленной галерее, построенной вдоль железной дороги.
Купание в то время — это сложная, но и забавная процедура. Поскольку у берега очень мелко, купальни строились на значительном расстоянии от кромки берега, и купальщики шли туда по длинным деревянным мосткам или даже приезжали на специальных повозках. За пользование купальней (а она была нужна в первую очередь для того, чтобы, соблюдая приличие, скрывать купальщиков от посторонних глаз) приходилось платить около 3 рублей в сезон.
Любивший берега Финского залива Александр Блок описывает такое купание, показывая, насколько нелепо выглядят светские модники и франты перед лицом стихии, пусть вполне мирной и спокойной. А затем превращает пошлые картины светской жизни в высокую поэзию.
