Мы с Томом выросли вместе, жили по соседству, но с тех пор, как он стал священником, я с ним не виделась. Я потеряла всякую связь с ним и его семьей после того, как переехала в Техас.
Однажды ночью спустя более десяти лет я пробудилась от крепкого сна и увидела, что в ногах моей кровати сидит Том, одетый в морскую форму! При виде формы на нем я не поверила глазам – я же думала, что он стал католическим священником! Он сказал: «До свидания, Мелинда. Я ухожу». И он исчез.
Проснулся мой муж, я рассказала ему, что случилось. Но он заверил, что мне просто приснилось.
Через три дня я получила от своей матери письмо с известием о том, что Том только что погиб при боевых действиях. И узнала, что он был капелланом на флоте! [21]
Посмертный опыт
Еще одно строгое табу связано с разговорами об ощущении контакта с умершими близкими (с их сознанием) через недели, месяцы или годы после их смерти. Такой контакт может заключаться в ощущении присутствия, прикосновения или в зримом восприятии умершего, которые иногда сопровождаются общением, запахами или неожиданными «случайными» инцидентами, в которых интуитивно прослеживается связь с умершим человеком. Такой посмертный опыт нередко оказывается настолько насыщенным эмоционально – при внутренней убежденности в том, что этот опыт или известия исходят от умершего близкого (его сознания), – что поначалу трудно признать, будто этот опыт действительно произошел. Любого рода систематические исследования посмертного опыта до сих пор оказывались невозможными.
Однако подобных случаев известно множество; книги о них издаются повсюду – как в США, так и в Нидерландах и в Бельгии, десятки человек доверительно сообщали мне о подобном опыте, чаще всего немногословно и с просьбами сохранить их тайну. Читске Ваандерс делится одним из таких посмертных опытов в своей книге: «Не видя, не слыша и не осязая, я осознавала присутствие моего ребенка рядом со мной… Это осознание не имело ничего общего с разумом. Оно было интуитивным» [22].
Таким опытом люди делятся, только когда полностью доверяют слушателю и знают, что не окажутся мишенью для предубежденности или негативных замечаний («это просто самообман», «в вас говорит горе»). Делясь этим опытом, люди действуют осторожно, боясь того, что их поймут превратно или сочтут сумасшедшими. Большинство встреч с умершими близкими происходит во сне, во время осознанных сновидений, и иногда сопровождается коммуникацией. Но это не просто сон. Как его присмертный аналог, этот опыт ощущается гораздо острее и реальнее, чем любое обычное сновидение. Сон, по-видимому, повышает потенциал приема нелокального сознания, потому что бодрствующее сознание обычно препятствует работе связующего звена на прием. Посмертный опыт, то есть контакт с сознанием умершего близкого, нередко приносит невероятное утешение, и внутреннее осознание того, что с умершим все хорошо, помогает смириться с утратой. Контакт с умершим (с его сознанием) также меняет представления о смерти и приносит внутреннюю убежденность, что после физической смерти есть некая форма жизни. Во многих случаях страх смерти исчезает. Этот эффект сравним с последствиями ОСО или видений на смертном одре, которые также могут сопровождаться контактом с сознанием умерших близких.
Один из наиболее известных примеров посмертного опыта описан в «Гамлете» Шекспира, где Гамлет мысленным взором видит дух своего покойного отца и узнает от него, что это его брат Клавдий убил его, чтобы жениться на вдове, матери Гамлета, и стать королем Дании. Дух отца, которого отравили, также делится подробностями своей смерти. Гамлет вспомнился мне, когда одна женщина из США, обоих родителей которой убили, прислала мне по электронной почте наглядный пример двойного посмертного опыта (хотя первый выглядит скорее как эмпатический ОСО):
Околосмертных опытов у меня не бывало, но однажды я видела «сон», который восприняла как такой опыт.
Мою маму убили в 1992 году. Промучавшись в интенсивной терапии пятьдесят дней, она умерла. Я была безутешна, потому что мама всегда боялась смерти. Эта мысль не выходила у меня из головы. Однажды ночью, примерно через месяц после ее смерти, я легла в постель, помолилась и в этой молитве попросила дать мне знать, все ли хорошо с моей мамой. В ту ночь я увидела сон. Точно такой же опыт многие описывают как свой околосмертный. Я устремлялась сквозь темноту к свету. И этим светом было ошеломляющее чувство Любви. Ослепительно-яркий, блестящий свет был неописуемым. Он так манил, казался таким хорошим, что мне не хотелось уходить. Мне сказали, что с моей мамой все хорошо, но я должна вернуться. Я проснулась с сознанием, что маме там лучше, чем было здесь, и ощутила удивительный покой. Сердцем я понимала, что после этой жизни есть что-то еще.
