Эшлин отложила страницу и задумалась. В помещении, где оказались пленники, не было никаких свидетельств того, что здесь проводили опыты над людьми. Пятно крови на полу, инструменты, драконья кость и металл – вот и все. Значит, это не самый нижний ярус. Самый нижний расположен еще глубже.
Эшлин во что бы то ни стало требовалось туда попасть.
32
Джолан
Альмира, на борту неболёта «Дочь времени»
Камберленд и Оромир втолкнули Гаррета в рубку, силой заставили опуститься на колени, а Ико защелкнула на нем железные кандалы.
– Рассказывай, – велел Камберленд, нависая над Гарретом.
Убийца молчал.
– Почему ты его убил? – спросил Камберленд, указывая на капитанскую каюту.
Ни слова в ответ.
Камберленд повернулся к Джолану:
– Откуда ты его знаешь?
– Долго рассказывать.
– Мы никуда не торопимся.
– Командир, вообще-то, нам лучше бы поторопиться, – сказал Стэн, выглянув в окно. – Похоже, наша вылазка не прошла незамеченной.
Вся крепость была ярко освещена факелами. Солдаты окружили башню, к которой был пришвартован неболёт.
Сосоне выругалась и подошла к Септимусу – штурману без доспехов, – который забился в угол, тоненько всхлипывая от страха.
– Если соврешь, я отрублю тебе руку, потом начну отсекать другие части тела и не остановлюсь до тех пор, пока не поверю, что ты говоришь правду. Ясно тебе?
Септимус кивнул.
– Из крепости можно попасть к вам на неболёт?
Он снова кивнул:
– Подъемным механизмом управляют и с борта корабля, и из крепости. Капитан Сиду должен приложить к замку свой пропуск, и тогда неболёт за несколько минут можно опустить во двор крепости.
– А как отцепить канат? – спросила Сосоне, угрожающе занося тесак.
– Вот этим рычагом. – Септимус указал на пульт управления. – Но перед завтрашним патрульным вылетом мы наполнили воздушный мешок до предела. У неболёта теперь повышенная плавучесть.
– И что это значит?
– Если мы снимемся с якоря, то улетим.
– Это нам и нужно, – сказала Сосоне.
– Управлять «Дочерью времени» очень сложно. Этому был обучен только генерал Ман. – Септимус взглянул на капитанскую каюту, будто ожидал, что мертвец воскреснет и разберется в сложившейся ситуации.
– «Дочь времени»? – переспросил Виллем. – А почему балары дают своим кораблям такие дурацкие имена?
Септимус оставил без ответа ехидное замечание Виллема.
– Я не вру. Управлять кораблем – дело непростое. Для этого необходимо умение пользоваться воздушными потоками и подлаживаться под изменяющиеся атмосферные условия.
– А вы этого не умеете? – спросила Сосоне, глядя на штурманов.
– Мы? – удивился Септимус.
– Нет-нет, клянусь Этернитой! – воскликнул Квинн. – Мы штурманы. Мы производим десятки вычислений в минуту. Все наше время занято тригонометрическими выкладками, не говоря уже о векторном исчислении и анализе газовых потоков в воздушном мешке, которые требуют постоянной корректировки и…
– Не может быть, чтобы вы пролетели через всю Терру, а управлял этой грудой драконьих костей один-единственный человек, – возразила Сосоне.
– Нет, конечно, – сказал Квинн, который в отличие от до смерти перепуганного Септимуса держал себя в руках. – Капитан Сиду и его помощник Трициан тоже прошли учебную подготовку и налетали почти сотню часов. Оба они ушли ночевать в гарнизонные казармы крепости. Спят, наверное. То есть спали…
Все обескураженно умолкли.
– У Джолана наверняка все получится, – сказал Виллем.
– Что?
– Тригонохрень всякая. Исчисления. Алхимики все время занимаются такой фигней. – Виллем указал на пульт управления с невероятным количеством рычагов и шестеренок. – Ты же умеешь смешивать всякие микстуры и целительные зелья. Вот и тут что-то вроде того, правда же?
– Нет, это вовсе не вроде того! – воскликнул Джолан. – Приготовить микстуру от триппера – это одно, а управлять неболётом – совсем другое.
– Он прав, – сказал Квинн. – Летная подготовка занимает много месяцев и…
