В Шолохе есть три неофициальных магических кольца. Первое проходит по границе острова-кургана: внутри его особенно легко колдуется. Второе кольцо находится на уровне Сумеречного квартала, Призрачной Рощи, Долины папоротников: за его переделами нет сигнальных сирен-жемчужин и датчиков запредельного. И третье – «цивилизованное» – это условная граница, после которой перестают работать ташени.
Энциклопедия «Доронах»Чтобы вспомнить, где мы с Дахху видели костер культистов в ночь принцева праздника, мне требовалось повторить наш путь.
Там, где не помогает мозг, спасает мышечная память. Поэтому мы с Анте взяли кеб до кладбища Призрачная Роща.
После затяжных дождей здесь накопилось столько тумана, что можно было плескаться в нем, как в воде. Моя одежда мгновенно промокла. Даже аквариумы со светящейся травой осомой, прихваченные из дома, все время обрастали бусинами росы, и нам приходилось то и дело протирать их рукавами плащей.
Двумя зелеными огоньками мы с Анте вскарабкались на кладбищенский холм. Со скрипом отворили витую калитку, прошли к надгробию Дома Смеющихся.
– Так, здесь мы с Дахху сворачивали направо… – вспоминала я.
Анте молча следовал за мной. И горстка могильных призраков – тоже. Неразличимые в тумане, они с любопытством плыли за нами на безопасном расстоянии. Социофобка Стерва Бетти тоже была среди привидений. Кажется, что-то в нас ее заинтересовало.
– Вот! – торжествующе шепнула я, когда мы покинули Призрачную Рощу и в глубине соснового бора справа замаячило багряное пятно, похожее на глаз.
Мы пошли на свет костра, спотыкаясь о кротовьи норы.
– Дождемся конца ритуала, а потом отловим кого-нибудь из культистов и допросим, – предложила я. Анте кивнул.
Сосны раздвинулись, как кулисы, – перед нами возникла поляна. Большая и круглая, она напоминала море: вместо волн – холмы и пригорки, вместо пенных гребней – белый клевер; вместо дельфинов – культисты, чьи покатые спины гнулись, выполняя разминку. Ибо ритуал еще не начался, а плясать «холодными» – вредно для здоровья!
Мы с Анте спрятались возле крепкой сосны, которая, будто гвардеец, стояла навытяжку, вскинув корни. Мы залегли между ними и сквозь грубую вязку дерева наблюдали за культистами.
На поляне полыхал высоченный костер. Вернее, два костра: полулунья пламени, похожие на хлебные корки, и узкий проход между ними. В центре лежал огромный валун с плоской, как серпом срезанной, макушкой: в голове тотчас возникли ассоциации с алтарем.
Сегодня культистов на поляне было не в пример больше, чем в тот раз, – около трех дюжин, мужчины и женщины вперемешку. Особый повод?
Один из сектантов глянул на часы.
– Пятиминутная готовность! – крикнул он.
Анте сразу же посмотрел на свое запястье:
– Без пяти полночь.
Культисты засуетились, стали раздеваться (мой спутник сдержанно и удивленно хмыкнул), складывать вещи по периметру поляны.
– По позициям! – скомандовал все тот же человек.
– А почему Жрец до сих пор не пришел? – спросил другой.
– Это нас не касается, – раздраженно ответил первый.
– А что, если после того раза Жрец больше не хочет проводить Ритуал Вознесения? Девочка погибла, и…
Девочка погибла?
Мы с Анте встревоженно переглянулись.
– Ты кто такой, чтобы о мыслях Жреца рассуждать?! – рявкнул главный, перебивая взволнованного коллегу. – Делай свое дело, и все! Он говорил, чтобы сегодня мы были готовы! Просто опаздывает!
Культисты выстроились тремя концентрическими кольцами вокруг костра и по хлопку начали танцевать. Внешний круг двигался направо, средний – налево, внутренний – снова направо… Плясали завораживающе синхронно, и от этого танца – странного, ломаного, беззвучного, будто хвост кометы в августовском звездопаде, – у меня закружилась голова.
Вдруг на дальней границе поляны сквозь туман проступили два силуэта.
– Знакомые персонажи? – спросил Анте, увидев мое изменившееся лицо.
