Слезы текли из ее глаз. Выражение лица не менялось, а слезы текли. Беззвучно, не каплями, как Санчес привык видеть у плачущих людей, а пульсирующими струйками, безостановочно. По щекам, мимо подбородка. Стекали за ожерелье, капали на платье. Полина даже не пыталась их вытереть или остановить.
Она, наконец, дала волю эмоциям, накопившимся за двенадцать часов пути, бросилась на шею Санчесу и обняла его так крепко, что ему стало больно и неловко. Он тоже обнял ее и, сомкнув руки на ее худой, как у ребенка, спине, тоже не смог больше сдерживать свои чувства. Под недоуменными участливыми взглядами прохожих они стояли на перроне и плакали, обнявшись, не замечая объявлений диктора, не слыша шипения закрывающихся дверей уходящей электрички…
Работа – лучшее лекарство
Работа – лучшее лекарство от любых душевных мук. Двухнедельное отсутствие обеспечило Санчеса целым ворохом неотложных проблем, сотнями непрочитанных сообщений в почтовом ящике и в социальных сетях.
Среди десятков запросов на просьбу «добавить в друзья» Санчес обнаружил один – от неизвестного с ником Supermacho. Он уже хотел удалить этот запрос как спам, но обнаружил в приглашении пояснительный текст, полностью изменивший его намерения.
Добрый день, Александр! Я родом из России, но в настоящий момент живу и работаю в Университете Кейптауна, на социологическом факультете. Меня очень заинтересовали Ваши работы по проекту «ИРА», я прочитал труды Григория Долгова и Ваши статьи.
Возможно, я вмешиваюсь не в свое дело, однако мне кажется, что Ваши успехи станут еще более заметными, если Вы посмотрите на эволюцию шире, выйдя за рамки сугубо биологических механизмов, и продолжите свои исследования с учетом социальной, человеческой эволюции. Человек в своей деятельности часто идет наперекор примитивным биологическим законам – и этот факт нельзя игнорировать…
Санчес добавил Supermacho в друзья и ответил большим благодарственным письмом, в котором написал, что считает высказанные мысли очень интересными и с удовольствием готов продолжить дискуссию по почте или через скайп.
* * *
За время его отсутствия компания изменилась до неузнаваемости. Активность, которую развили Димыч и Роби, интегрируя разработки Гриши в основной бизнес, вызывала восхищение, смешанное с недоумением.
Роби взялся за дело с размахом – он предложил Грише расширить штат на двадцать новых позиций и готов был финансировать этот рост без дополнительных условий. Он договорился об увеличении «светлой стороны» за счет аренды еще нескольких комнат в конце того гулкого коридора рядом с помещением их лаборатории на пятом этаже, которого Санчес так боялся в самом начале. Гриша триумфально выступил на научном совете института и получил заверения в любой возможной поддержке, не требующей, правда, прямых финансовых вливаний со стороны института.
Димыч подготовил новые маркетинговые материалы и план продвижения разработки среди клиентов. Он даже успел начать PR-кампанию, нацеленную на крупных заказчиков и потенциальных инвесторов.
За прошедшие две недели к ним поступило больше десятка запросов от консультантов по привлечению инвестиций и самих инвестиционных фондов. Были здесь и представители Российской венчурной компании, и какие-то западные фонды с плохо произносимыми названиями, и парламентеры от крупного российского капитала. Рассказывая потрясенному Санчесу обо всем этом, Роби особо подчеркнул, что даже его хорошие знакомые – очень уважаемые и влиятельные люди – терпеливо ждут возвращения Санчеса из отпуска для встречи с ним «в любое удобное время».
Димыч наотрез отказался встречаться с инвесторами. Категорически запретил он это делать Грише и Роби: «До возвращения Санчеса из отпуска никаких действий мы предпринимать не будем. Он генеральный директор, и работа с инвесторами – его задача». Такая профессиональная солидарность выглядела одновременно и трогательной заботой, и лестью, и невысказанным мужским «прости, брат, что не понимал». Димыч делал всю тяжелую подготовительную работу и готов был ждать его, Санчеса, из отпуска, чтобы совместно принимать ответственные интересные решения! Приятно отдыхать, когда знаешь, что твоя спина надежно прикрыта.
– Вот настоящий друг, – с гордостью вслух сказал Санчес и впервые за сутки после возвращения улыбнулся.
Игры для взрослых
«Мы активно вступили в эпоху ядерной физики, электронной технологии, освоения космоса…»
(Из речи Ф.Н.Петрова на ХХII съезде КПСС) 2010-й. Поход на вулкан
Последние оставшиеся дни перед прощанием Кости с Бали братья провели практически неразлучно. Так долго они не «играли» вместе со времен младшей школы. Взяли машину напрокат и отправились на северо-запад, в сторону острова Ява.
– Там действующий вулкан. Можно прямо в жерло залезть. Прикинь, жидкая сера вытекает из земли – и прямо в озеро серной кислоты. Где ты еще такое увидишь?
– Мама бы такое не одобрила…
Костя посмотрел на своего младшего брата с прищуром, как двадцать с лишним лет назад, когда подбивал его залезть к соседям через забор за сливами. Сливы оказались чертовски вкусными, дырку на штанах родители сразу не заметили. Санчес радостно зажмурился в предвкушении нового приключения.
За день, не спеша, они проехали от Куты до города Гилиманук, откуда паромом перебрались с Бали на Яву. В кромешной тьме под проливным тропическим дождем они въехали в деревню Баньюванджи, где остановились в пугающей своими спартанскими условиями хибаре, гордо именуемой гостиницей. Авантюра казалась уже не такой увлекательной.
– Ничего страшного! Чем хуже гостиница, тем легче будет завтра в пять утра вставать на восхождение, – заявил Костя, после чего прямо в одежде рухнул на продавленный, дурно пахнущий матрац и мгновенно захрапел.
Санчес долго ворочался, но в результате проснулся первым, в 4.50. Светало. В крохотное окошко не было видно ничего за плотной стеной не прекращавшегося всю ночь дождя.
– Видишь, погода какая, будем пережидать, – проворчал сонный Костя и повернулся на другой бок.
Дождь закончился только к восьми утра. Братья вышли на маршрут с большим опозданием и теперь очень спешили – после полудня в кратере вулкана находиться опасно, как узнал Костя из распечатки, которую накануне сделал из Интернета. Убогая схема и скудное описание не давали четкой картины, куда нужно идти, зато практически сразу за своей гостиницей они увидели указатели: «На вулкан».
Вверх вела утоптанная и широкая тропа. Практически дорога. Подъем был не слишком крутым, и сначала восхождение показалось братьям легкой прогулкой. Но уже через полчаса, пройдя буквально пару километров, Санчес стал сильно потеть, задыхаться и страдать от жажды.
Так, останавливаясь каждые пятнадцать-двадцать минут, короткими переходами, под моросящим дождем, они дошли до нижней границы облака. Видимость не превышала двух-трех метров, влажность была близка к ста процентам.
