«…суета сует, — всё суета.
Восходит солнце, и заходит солнце, и на место свое поспешает, чтобы там опять взойти; бежит на юг и кружит на север, кружит, кружит на бегу своем ветер, и на круги свои возвращается ветер; бегут все реки в море, — а море не переполнится… Что было, то и будет, и что творилось, то и будет твориться…
И всё это — тщета. И всё — ловля ветра»[52].
24
Весной 1894 года Жюль Верн начал работу над романом «Плавучий остров».
Гигантский корабль, искусственный стальной остров Стандарт-Айленд, составленный из блоков-понтонов и оборудованный чрезвычайно мощными электрическими двигателями и гребными винтами, медленно движется по тропическим районам Тихого океана.
«Как ты считаешь, — спрашивал Жюль Верн брата, — можно ли такой остров вести по океану без руля, с помощью только гребных винтов по левому и правому борту, приводимых в движение динамо-машинами в миллионы лошадиных сил? Можно ли при достаточно медленном плавании заменить руль винтами?»
А в сентябре сообщал: «Дружище Поль! Посылаю тебе первый том своего "Плавучего острова" в корректурных листах. Жюль Этцель приезжает ко мне в Амьен каждые две недели, чтобы поговорить о литературных делах, так вот, прочитав рукопись, он сказал: "Это необыкновенно оригинальная вещь. На этот раз, мэтр, вы проявили удивительную смелость мысли. Вы превзошли самого себя". Теперь ты суди, насколько справедлива такая оценка…»
И просил: «Исправь, пожалуйста, гидрографические ошибки, если таковые обнаружишь. А если найдешь ошибки в водоизмещении острова, его тоннаже, лошадиных силах, то укажи правильные числа».
25
Совершенно случайно на стальной остров попадают французские музыканты.
Прекрасный парижский квартет — скрипки первая и вторая, альт и виолончель.
Остров не зависит ни от одного государства, считается, что он свободен от любых властей, от любых идеологий, тем не менее герои романа сразу попадают в атмосферу явственной несвободы. Это чувство испытывали многие герои Жюля Верна — от невольных пленников капитана Немо до таких же захваченных Робуром-завоевателем пассажиров «Альбатроса».
Музыканты чувствуют себя ущемленными.
Несмотря на обещанные гонорары, несмотря на то, что их поместили в действительно первоклассном отеле, они недовольны. Ведь из Сан-Франциско они спешили в Сан-Диего, а не в какой-то там неизвестный им Стандарт-Айленд.
Странный город. Он по-американски правильно распланирован.
Широкие проспекты и улицы пересекаются в нем под прямыми углами, образуя нечто вроде огромной плавающей шахматной доски. Дома-дворцы и строгие деловые кварталы расположены в зеленых зонах. Многочисленные газоны покрыты травой, такой яркой и свежей, какая бывает разве что только в английских садах. «Все засажено всевозможными растениями умеренного и жаркого поясов. Эта особенность являет поразительный контраст с природой американского Запада…»
Мы вновь попадаем на давно протоптанный Жюлем Верном путь объяснений.
«Все здесь строилось из легких и в то же время прочных материалов. Для построек применялся преимущественно алюминий, нержавеющий металл, в семь раз более легкий, чем железо. Этот металл будущего, как назвал его Сент-Клер Девиль, отвечает всем потребностям строительства. Он сочетается с искусственным камнем — цементными блоками, которые плотно примыкают друг к другу. Применяются также полые стеклянные кирпичи, которые выдувают, как бутылки, придавая им нужную форму, а затем скрепляют друг с другом тонким слоем известкового раствора. Из этих прозрачных кирпичей, если понадобится, можно выстроить идеальный стеклянный дом. Но охотнее всего здесь используют металлические каркасы, подобно тому, как это теперь практикуется в судостроении…»
Компания, строившая плавучий город, позаботилась о том, чтобы удовлетворить жителей его — исключительно миллиардеров — буквально всем.
«В казино имеются читальни и залы для игр; но рулетка, баккара, покер и другие азартные игры на острове строжайше запрещены… Имеются курительные комнаты, в которых функционирует специальный аппарат, вырабатывающий теплый табачный дым. Этот дым, очищенный от никотина, подается в апартаменты через особый дымопровод. Достаточно взять в рот янтарный наконечник, и счетчик сам запишет ежедневные расходы…»
