Ах, никогда не встретить мне Мою принцессу при луне…
— Великолепно! — громыхнул адмирал. — Мы заставили их отступить!
— Но они все еще окружают нас, — заметила Эрика. — Сейчас они не могут нас ужалить, но как нам пробиться через них? Мы же не можем вечно петь фальшивыми голосами.
— Я приведу сюда «Многообещающий», — крикнул Норби. — Теперь я могу распугать охранников своим могучим героическим голосом!
Он полетел к кораблю.
— Я пойду с ним, — сказала Заргл. — Если мне дадут поесть на корабле, мое пламя окрепнет.
Маленькая драконица последовала за Норби.
— А как насчет нашего корабля? — спросила Эрика. — Сможет ли маленькая Пера донести Придворного Ученого до «Челленджера»? Его голос распугает охранников, а потом Эйнкан заложит в бортовой компьютер координаты Изза.
— Капитан, — выдавил Эйнкан с багровым от смущения лицом. — Я должен признать, что не умею обращаться с инопланетным двигателем. Моя внешняя осведомленность представляла из себя, х-мм… вынужденную маскировку. Вы капитан корабля, и я целиком и полностью полагаюсь на вас.
Эрика в свою очередь залилась краской.
— Я тоже должна признать, что не умею управлять «Челленджером». Принцесса случайно включила гипердвигатель; после этого нам оставалось только сидеть и ждать. Я такая же обманщица, как и вы, Эйнкан, и так же беспомощна.
Двое высоких иззианцев неожиданно обменялись рукопожатием.
— Эйнкан, старый мошенник!
— Эрика, ловкая обманщица!
Они обнялись.
Глубокий бас Йоно напоминал львиный рык:
— Пока мы обмениваемся взаимными признаниями в любви, Скользуны начинают приходить в себя. Я предлагаю всем петь снова, пока не вернется Норби.
— Подождите, — сказала Пера. — Я могу полететь на «Челленджер» и поискать в своем банке памяти информацию о том, как запустить двигатель. Если получится, я приведу корабль сюда, а если вы сообщите мне координаты Изза, то я попробую ввести их в навигационную систему корабля.
— Торопись, — сказал Фарго. — Возьми с собой один стручок и не забывай почаще вопить на охранников.
Джефф вышел из прожженной в ограде дыры и взял один из барабанчиков Фарго.
— Всем фальшивить! — крикнул он, выстукивая какой-то варварский ритм. — Побольше какофонии!
Когда «Челленджер» и «Многообещающий» наконец-то повисли над головами у людей и иззианцев, они совершенно охрипли. Олбани забралась на крышу клетки и помахала кораблям.
Иззианские роботы так покорно спустились с «Челленджера» на своих антигравах, словно получили распоряжение не от маленькой Перы, а от своего капитана. Сначала они перенесли иззианцев на их корабль, затем перенесли землян на «Многообещающий». И наконец, они отнесли по одному стручку на каждый корабль.
Джефф лишь покачал головой при мысли о сильных роботах, снабженных антигравами, однако преспокойно сидевших в корабле и не подумавших прийти на помощь своим попавшим в беду хозяевам. Впрочем, иззианские роботы не были способны на большее. Им приказали ждать, и они ждали — либо до Судного дня, либо до получения нового приказа.
Джефф был рад, что Норби и Пера не похожи на них.
Поднявшись на корабль последним, он закрыл люк воздушного шлюза, но сначала бросил прощальный взгляд на место их заключения. Через прутья клетки он мог видеть безжизненные останки священного дерева Мелодии. Потом он уловил отблеск любимой медали адмирала, валявшейся в грязи у входа в клетку.
Но ведь медаль лежала у него в кармане! Ощупав карман, Джефф убедился, что она исчезла. Он зябко передернул плечами и решил оставить все, как есть.
Норби сидел за приборной панелью «Многообещающего», разговаривая по интеркому с Перой на «Челленджере».
