Березина. 26—28 ноября
Обстоятельства увлекли меня. Может быть, я сделал ошибку, что дошел до Москвы, может быть, я плохо сделал, что слишком долго там оставался, но от великого до смешного — только один шаг, и пусть судят потомки.
Наполеон
Поклажа бы для них казалась и легка:
Да Лебедь рвется в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав — судить не нам,
Да только воз и ныне там.
И. Крылов
Задуманный Кутузовым план окружения французской армии в междуречье близился к завершению. Тяжелые бои 16—18 ноября вынудили главнокомандующего дать войскам дневку 19-го числа. Для нового удара нужно было привести войска в порядок и, кроме того, очистить свои тылы от остатков разбитых наполеоновских частей. Для преследования противника были направлены авангард Милорадовича, корпус Платова и отдельные отряды. Особенно важно было установить связь с войсками Чичагова и Витгенштейна, чтобы обеспечить координацию совместных действий. Витгенштейну Кутузов приказывал усилить давление на правый фланг отходящей армии противника, а Чичагову предписал ускорить выход к Березине с тем, чтобы упредить Наполеона и занять раньше его город Борисов, а затем выслать свой авангард на соединение с Главной армией. Таким образом, Чичагов и Витгенштейн должны были закрыть Наполеону пути отхода на запад и северо-запад. Главная армия имела задачу двигаться от Копыся на Староселье — к местечку Березино.
Реализация этого плана затруднялась тем, что русские войска получали все меньше продовольствия. Ввозимый запас был съеден, а тылы сильно отстали. Не менее тяжело сказывалось отсутствие зимнего обмундирования. Русская армия начала наступление до того, как в Тарутино поступили сапоги и полушубки. Основная масса солдат к концу ноября была одета в летнее обмундирование и несла не меньшие лишения, чем французы. Осенняя непогода дала себя почувствовать довольно быстро. Из армии ежедневно выбывало большое количество заболевших, которыми были заполнены тыловые госпитали. Главная армия Кутузова уменьшилась только за счет больных на 30 000 человек, что превышало боевые потери. После Красного Кутузов имел в своем распоряжения не более 50 000 бойцов. Но нельзя было останавливать преследование противника, нельзя было дать ему закрепиться в западных областях страны. Необходимо было держать темп, и наступление продолжалось.
В конце ноября, в то время как Главная армия, тесня войска Наполеона, двигалась южнее Московской дороги, навстречу противнику шли армии Витгенштейна и Чичагова. Всем казалось, что наконец-то непобедимый Бонапарт вот-вот сам угодит в мешок, а в русском штабе все были уверены, что Наполеон будет взят живым или мертвым.
Наполеон впервые попал в столь затруднительное положение. Он привык к головокружительным успехам на Западе, к быстрым и решительным ударам, после которых противник терял волю и способность к дальнейшему сопротивлению. И здесь совсем недавно русская армия отступала под натиском французов. Теперь же они вынуждены были бежать под непрерывными ударами регулярных частей и партизанских отрядов, сильно ослаблявших наполеоновские войска. Если до сражения под Красным это была еще сильная и боеспособная армия, то теперь она с трудом противостояла русским. Наполеон прилагал все усилия для того, чтобы сохранить основные кадры своих войск, способных к сопротивлению. Ему предстояло решить труднейшую задачу: избежать одновременного удара трех русских армий, насчитывавших около 100 000 человек.
18 ноября французский авангард вступил в Оршу, а 20-го сюда прибыл император. Находясь в Орше, он начал готовиться к этому весьма сложному предприятию по прорыву из стратегического окружения. 1-й корпус Даву был переформирован в три батальона. 3-й корпус Нея также был сведен в три батальона, 4-й корпус Богарне и 6-й корпус Жюно образовали по два батальона каждый. Артиллерия была также реорганизована, в Оршу прибыли 30 орудий из корпуса Виктора. Кроме того, в городе находился парк из 36 орудий. Из них были сформированы шесть батерей. Войска получили боеприпасы и продовольствие со складов Дубровны и Орши. Эти меры организационно укрепили армию. В Бобре Наполеон приказал собрать знамена всех корпусов и сжечь их. Здесь же он сформировал из всей конницы отряд в количестве 500 офицеров, назвав его «своим священным эскадроном». В это время «Великая армия» насчитывала не более 50 000 человек, из которых половина была уже не способна бороться. Однако, с приближением корпусов Удино и Виктора, численность войск возросла еще на 25 000 солдат. Таким образом, к Березине могло выйти более 40 000 вполне боеспособных войск и примерно 35 000 отставших и больных солдат, тянувшихся толпами за корпусами.
