О жалкое ничтожество, о раб, Ты недостоин прикоснуться к праху, Хранящему печать моих шагов! Склонись, о червь! Так хочет Тамерлан, А он тебя в куски изрезать может Иль расколоть, как молнией Юпитер Раскалывает величавый кедр. Рассейтесь же, воздушные завесы! Пусть небо зрит, как я, господень бич, Земных царей пятою попираю.
Тем временем Забина также подвергается унижениям, становясь рабыней служанки Зенократы. Баязид возражает, он говорит Тамерлану, что такая непомерная гордыня будет наказана. Его немедленно возвращают в клетку. Вместе с персидскими князьями и придворными Тамбурлейн постоянно оскорбляет своего противника, безуспешно пытаясь накормить кусками мяса, насаженными на острие меча. Гордый повелитель оттоманов отвергает пищу, но позднее признается своей жене, что умирает. Унижения, которым его подвергает Тамбурлейн, оказываются слишком тяжелыми для турка. Не видя конца своим мучениям, он выбирает единственный почетный выход и кончает самоубийством. Марло дает режиссерскую ремарку: «Разбивает себе голову о клетку». Увидев печальную кончину Баязида, его вдова Забина сходит с ума. Она потеряла совершенно все. Желая последовать за своим мужем и в загробный мир, «она бросается на клетку и разбивает себе голову».
На самом деле история была не столь драматичной. Споры относительно того, посадили Баязида в клетку или нет, что было неслыханным унижением для одного из самых могущественных властителей мира, восходят к Арабшаху, чью ненависть к Тимуру мы уже могли видеть. Сирийский хроникер заявляет, что «Ибн Отман был схвачен и связан путами, словно птица в клетке… он приказал приводить к себе Ибн Отмана каждый день, ласково принимал его с вежливыми речами и выражениями сожаления, а затем высмеивал и оскорблял». Арабшах пишет, что Баязида привели на пир по случаю победы, где Тимур подверг его новым унижениям.
«Ибн Отман видел, что прислужниками были его бывшие приближенные, все они были с женами и наложницами. Тогда ему показалось, что мир почернел перед ним, он подумал, что смерть показалась бы ему слаще, что его грудь разорвана и сердце сожжено. Его страдания усилились, его внутренности разорвались, стоны исходили из глубины сердца, дыхание стало частым, а раны снова открылись. Его печаль возгорелась с новой силой, а виновник бедствий сыпал соль на рану его огорчений».
Язди, наоборот, предлагает вариант, гораздо более благоприятный для Тимура, чего, собственно, и следовало ожидать от придворного панегириста. Победоносный император читает Баязиду небольшую лекцию, доказывая, что тот совершил величайшую несправедливость по отношению к Тимуру, а потому сам повинен в своем падении. Тимур заявляет, что никогда не хотел войны, «потому что я знал, что твои войска всегда сражаются с неверными. Я использовал все возможные способы умягчения, я намеревался, если бы ты прислушался к моим советам и возжелал мира, оказать тебе серьезную помощь, деньгами и войсками, чтобы ты мог £ большой силой вести войну за религию и уничтожить врагов Мухаммеда». Тем не менее, продолжает Тимур, «вознося благодарения богу за победу в этом сражении, я не буду плохо обращаться ни с тобой, ни с твоими друзьями; вы можете совершенно не беспокоиться на этот счет». Язди уверяет читателя, что с Баязидом обращались со всем возможным почтением, как с «великим императором». Действительно, Тимур оказал такие почести Баязиду, когда в марте 1403 года узнал о его смерти в плену. Говорят, что Тимур заплакал, когда ему сообщили о смерти Баязида. Язди утверждает, что он намеревался восстановить султана на троне.
