Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 105
Боль. Тяжесть. Распирает голову.
Там маленькое землетрясение. Пропасть, отсекшая мое прошлое,выворачивается наизнанку, вздымается горой.
Как больно…
Слишком много слов. Новых слов. Слишком много памяти.
Я – не Никки Ример!
Я – Петр Хрумов!
Концлагерь можно назвать санаторием, но разве это что-тоизменит?
– По местам, мразь! – прохрипел я.
Люди шарахнулись от стола. К койкам, к сомнительнойпривычности отведенных им мест. Даже троица, попытавшаяся вступиться за Клея,заковыляла прочь.
– Убрать его!
Двое послушно оттащили бывшего Наставника на койку.
– Врач… есть? – уже тише спросил я. Один из заключенныхнерешительно поднял руку. – Займись… им.
Я сел у стены, закрывая лицо руками.
Слишком много новых слов. Слишком быстрый переход. Дед,школа, училище, фирма, Хикси, счетчик, Данилов, алари…
Я ведь убивал их по-настоящему!
– Все должно выглядеть достоверно, – сказал командующийкрасно-фиолетовой эскадры Алари. – Ты будешь драться и убивать нас. Мы тожепостараемся убить тебя. Но твои шансы велики. Никто из нас не наденетбронекостюм. Десантники будут удалены с территории флагмана. Тебе придетсяпройти сквозь заслоны из пилотов и техников. Они не владеют приемами близкогобоя.
– Я не хочу, – сказал я черной мыши.
– Никто не хочет умирать. Это закон жизни. Но поройприходится забывать все законы…
Голова раскалывалась от боли. Сердце замедляло свой бег.
Куалькуа!
Да…
Почему я был так беспощаден?
Временно активировались центры агрессии. Необходимое условиедля боя.
– Ник Ример, я хотел бы обратиться к вам…
Я открыл глаза. Слова не сразу обрели смысл. Я только училсядумать на двух языках сразу. Агард Тараи стоял передо мной. Некрасивый мрачныйкоротышка с усыпанной лишаями головой. Свою вязаную шапочку он стянул и комкалсейчас в руке.
– Говори, – сказал я.
– Пациенты шестого барака санатория «Свежий ветер» ждутваших распоряжений. Прошло уже двадцать минут, Ник Ример.
По земным меркам ему было лет пятьдесят. Здесь другие годы,но срок жизни немногим больше…
Я посмотрел на людей, застывших у своих коек. Бледныйпаренек всхлипывал, потирая голову. Клей лежал, его левая рука была обнажена иобмотана прозрачной тканью. А он помоложе Тараи, ему сорок – сорок пять…
– Что с ним? – спросил я.
– Перелом и вывих плеча. Завтра Клею будет трудно работать.
– Пусть отдыхает, – прошептал я.
Агард поглядел на меня с молчаливым удивлением. Замялся.
– А остальные?
– Всем спать, – велел я. – Утром людям приходят болееправильные мысли, чем вечером.
Дьявол! Надо же, как исковеркалась пословица, пройдя сквозьсито их языка!
Зато обрела некую непривычную глубокомысленность. И формуприказа – не отводя от меня глаз, люди стали укладываться.
– Хорошо, Ник Ример.
– Зови меня Ник, – попросил я.
Агард пристально всматривался в мое лицо.
– Если это тебя не раздражает, – добавил я.
– Нет, пожалуй… Ник.
– Выпивка еще осталась? – спросил я.
– Да.
– Есть здесь укромное место? Надо поговорить.
Агард молча кивнул. Пошел к столу, наполнил две кружки,кивнул мне. Я двинулся следом. По койкам пробежал легкий шепот.
Тараи открыл неприметную дверь в стене. Остановился, уступаядорогу.
Вежливость или ловушка?
Я вошел.
Приятная комнатка.
Мягкий ковер на весь пол. Экран на стене, правда, безтерминала. Столик, широкий диван, два кресла. Шкафчик – причем закрытый, а ненараспашку, как обычно. Потолок – зеркальный.
Насколько я успел ознакомиться с бытом Геометров – это почтивершина допустимой роскоши. Даже на воле.
– Что это такое? – спросил я Тараи. Тот вошел, аккуратноприкрыл дверь, поставил кружки на стол.
– Комната психологической разгрузки.
– И кто же здесь разгружался?
– Клей Гартер и его любимчик.
Я кивнул. Если Тараи ждал, что я буду шокирован, то он ошибся.Только Ник Ример, еще живший где-то в моей душе, брезгливо дернулся.
– Как бы тебя не записали в любимчики нового главаря.
Агард тихо засмеялся, поглаживая изуродованную лысину:
– Нет, Ник, ты не выглядишь настолько больным…
– Что это у тебя? – спросил я.
– С Гибким поцеловался. – Агард мрачно улыбнулся. – Дуракомбыл, когда сюда попал… десять лет назад.
Я вздрогнул. Десять их лет – это почти двадцать земных!
– И за что ты сюда попал?
– За неправильный переход улицы… – с иронией ответил Агард. Приселна одно из кресел, взял кружку. – Спасибо за трепку, которую задал Клею. Этодерьмо давно нуждалось в хорошем уроке.
– Похоже, все Наставники – дерьмо, – мрачно сказал я. Взялсвою порцию, понюхал. Горячая сивуха. Господи, гадость, что я пил с шоферомКолей после посадки на шоссе, – и та была лучше.
– Ну-ну! – Агард покачал головой. – Я верю, что своегоНаставника ты огрел по делу. Но Клея даже сами Наставники отправили сюда безсожаления. Так что… зря ты так огульно, парень.
Я сел на диван. Глотнул горячий самогон. Надо же – на вкускуда лучше, чем на запах. Видимо, тело требовало встряски…
В принятой жидкости содержатся сивушные масла, альдегиды,метиловый и этиловый спирты. Произвести обезвреживание?
Всего, за исключением этилового спирта, – приказал якуалькуа. Покачал головой. Не дай бог получат симбионты право жить на Земле.Все дяди Коли в мире получат возможность надираться безбоязненно.
– А все-таки за что ты здесь? – спросил я.
– Я историк. Был историком, вернее… – Агард глотнул изкружки. – Слыхал, что история – важнейшая из наук?
– Не помню. Но верю на слово.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 105
