18 декабря 1795 г., г. СевастопольЧувствительнейшие обстоятельства понудили меня объясниться сим покорнейшим моим донесением: небезызвестны Государственному Черноморскому Адмиралтейскому правлению опытность во всех делах и случаях на море и при порте в сохраняющейся дисциплине, в хозяйственных заведениях в предохранениях и устройстве всего и во всех случаях по должности, а даже и сверх оной от неусыпных моих трудов и беспредельного, могу сказать, радения и прилежностей производимых, беспристрастным людям и целому свету оставляю на суд.
Не красноречие слов и письмоводства, но сущие дела, мною исполненные и производимые, вместо потребных бы объяснениев ответствовать за меня будут. Когда озарит свет истины, откроются все обстоятельства, равно и о том, что, как и чем основано и производится таковым малым иждивением, почти из ничего при всех величайших во всем недостатках и неимуществах соделываемое, а прочее всеми приискиваемыми средствами сохраняющееся.
Повторяю истину: когда возникнет справедливость в подробности, окажутся попечительные старания мои по флоту и порту Главному, где, можно назвать, душа всего, к выполнению высочайших намерениев обитающая, почитаю я, сии деятельности более служить должны к моей чести, нежели малые дела мои, на море случившиеся. Какую ж справедливость за оные, в воздаяние с самого времени окончания войны, получаю я, кроме чувствительностей угнетающих и умаления время от времени моего состояния и начальства, даже и по здешнему отделенному месту, состоящему под моим начальством и распоряжением, требуются уже отделенности, ниже означенные.
Не жалуюсь я, что ни за какие труды, усердие и ревность не получаю чрез Правление одобрения, могущего по крайней мере от меня, кому бы подлежало к поощрению быть объявленного, остаются они неизвестны и невидными. И на то, что даже после нынешней бытности моей на море представленная приписываемая похвала и признательность за одобряемые мною исполнения командующих судов и подчиненных оставлена безответно.
Не ропщу даже и на то, что, по отъезде из Николаева во отдаленность от Черноморского правления Председательствующего [Н. С. Мордвинова], от оставшихся во оном по флоту сущих (моих подкомандующих) получаю я всякого сорта определением их указами Правления писанные повеления, я все их с должным Правлению повиновением принимаю и исполняю рачительно.
