Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 118
основном были бесполезны, его болтовня скрашивала затхлую тишину вокруг, так что никто не возражал. Монотонное бормотание Эшли казалось Сайласу гипнотизирующим – фигуры на стенах покачивались будто в такт его прерывистым интонациям, свет лампы заставлял их самих отбрасывать на пол длинные тусклые тени, а лучи фонарей хаотично бродили по пещере, словно в каком-то странном танце.
Они то и дело называли это место «алтарем», но вряд ли Махелона и Купер до конца понимали, что именно это означает. И почему это могло быть важно.
– Ты знаешь, что с латинского значит «алтарь», библиотекарь? – спросил он, когда Эшли оказался с ним на одной стороне стены.
– Да, – ответил тот.
Эшли поднял лампу высоко над головой, и тени вокруг них всколыхнулись, потянувшись ввысь, словно призванные пламенем. Теперь их собственные тени сливались с чужими, будто Сайлас и Эшли сами стали одними из этих молчаливых наблюдателей, запертых здесь веками. Не отрывая взгляда от танца теней, Эшли перевел:
– «Жертвенник».
Когда они вернулись, дом все еще стоял на месте. Это было прекрасной новостью – ей-богу, у Кэла сейчас была весьма низкая планка.
Джемма обнаружилась в столовой, сидящей в кресле с вытянутыми ногами. В руках она держала каменную маску, обернутую в полотенце, – и совершенно не обратила внимания на распахнувшуюся дверь, продолжая гипнотизировать предмет взглядом.
– Джемма? – позвал Кэл, пропуская в дом Доу и Купера.
– Я не сошла с ума, – лениво ответила та, не поднимая взгляда. – Просто созерцаю.
Доу остановился в паре шагов от нее, и взгляд у него был подозрительнее некуда, но Джемма, не переставая смотреть на маску, качнула пальцем в сторону кухни:
– Затопила плиту, там сейчас тепло. Иди грейся и возвращайся, когда подобреешь.
– Я не собираюсь добреть в обозримом будущем, – огрызнулся он и, видимо, принципиально никуда не пошел. Норман же, продрогший насквозь, наоборот, что-то пробормотал и скрылся в кухне. – Что ты на нее пялишься? – голос Сайласа посерьезнел. – Ты что-то ощущаешь?
Кэл присел на лавку напротив, неторопливо снимая куртку. Джемма так ни на кого и не посмотрела, и он бы напрягся, не будь ему знаком этот взгляд: спокойный и задумчивый, какой у нее бывал редко. Тем не менее – ее взгляд.
Что-то она видела в этой маске, чего не видели остальные.
– Роген, – разозлился Доу, и Джемма все-таки ответила:
– Ощущаю, как от тебя несет куревом. Больше ничего, – она наконец посмотрела на Доу. – Эта штука не нашептывает мне, чтобы я придушила тебя во сне, если ты об этом.
– Здесь все было в порядке, пока нас не было? Сектанты не объявлялись? – спросил Купер.
Джемма его проигнорировала, поворачиваясь к вернувшемуся в столовую Норману, который сжимал в руках дымящуюся кружку. Тот недоуменно встретил ее взгляд и удивился еще больше, когда Джемма указала ему на место рядом с Кэлом:
– Сядь-ка. Да, ты, ты, давай, Норман, садись. Остальные бесполезны, мне нужен ты.
– Зачем он тебе?
Кэл не стал спрашивать, как Доу: просто молча на нее смотрел. Его взгляда Джемма не избегала, но, наверное, не отвечала на него из принципа.
– А где Киаран? – спросил Норман, послушно опускаясь на указанное место. Тепло от чая приятно горячило бороду и щеку, и, заметив, что Кэл повернулся, Норман протянул ему кружку, но тот только покачал головой.
– Может, спит, – Джемма пожала плечами. – А может, я принесла его в жертву бесславному кровавому идолу.
– Кому?
– Что происходит, Роген? – Доу упер руки в бока. – Такое ощущение, что тебе резко стало наплевать, что мы нашли внизу.
– Мне не наплевать. Просто я знаю, что вы там нашли.
Джемма наконец посмотрела на Кэла. Взгляд у нее был спокойный. Собранный. Она подняла маску и повертела ее в руке.
– Ставлю сто баксов, – сказала она, – что там были раздолбанные статуи.
…Стоял там величайший из идолов всей Ирландии, а вокруг него были двенадцать каменных идолов. Сам же он был из золота, и почитали его как божество все народы, что захватывали Ирландию до прихода Патрика. По обычаю, подносили ему первые плоды и перворожденных любого семейства. И имя ему было Кром Круах, что значит Кровавый или Склонившийся с Холма. Явился святой Патрик в долину поклонения и занес посох над головой идола нечистого…
Кельтская мифология, которую приходилось изучать Норману, в основном была связана с континентальными кельтами в рамках общего индоевропейского протомифа. Ирландская мифология, со своей спецификой, никогда не была его сильной стороной – и сейчас, сидя над книгами, Норман ощутил этот пробел в знаниях особенно сильно.
Кто такой Кром Круах, Норман понятия не имел.
Это имя, сошедшее со старых страниц, оказалось неожиданным и незнакомым.
– «Почитали его все народы, что захватывали Ирландию до прихода Патрика»… – пробормотал Норман себе под нос. – Значит, у поздних кельтов тоже должно быть для него имя. Может быть, не одно. Дай мне, пожалуйста, книгу рядом с твоим локтем…
На какое-то время Норману удалось забыть о том, что снаружи, за окнами, происходит что-то плохое. Здесь, в тишине, в относительном тепле, он был в своей стихии: среди книг он нашел энциклопедию культур Британских островов, и она даже оказалась на английском. Это стало спасительной передышкой, за которую Норман был благодарен.
– Про Кром Круаха здесь ничего нет. Но есть большая статья о святом Патрике… Предположительно, родился в Шотландии, в Ирландию попал в качестве раба, бежал в Европу, вернулся… Основал более шестисот католических церквей на острове. Путешествовал в качестве миссионера, крестил ирландцев. Предположительные сроки жизни – примерно пятый век, – зачитал он вслух и пощекотал ручкой подбородок. – Как думаешь, это возможно?
Доу уставился на него – но не раздраженно, а утомленно. Затем он вздохнул:
– Что возможно, библиотекарь?
Вопрос на секунду поставил Нормана в тупик, а потом он понял, что, скорее всего, не высказал само предположение. Такое с ним бывало: в моменты размышления над чем-то ему начинало казаться, что его мысли очевидны и он уже все озвучил.
– Я думаю над тем, – предположил он, – действительно ли эти камни внизу разбил святой Патрик.
– Это мог быть любой христианский миссионер, – Доу устало откинулся в кресле, вытягивая руку с зажатой сигаретой. – А Патрику приписали просто потому что. Или он сам себе приписал. Какая разница? – Другой рукой он помассировал висок. – Не о том думаешь. Пятый век, чертов пятый век…
Волнения Доу были Норману понятны.
Чем дольше негативная энергетика сосредоточена в одном месте, тем выше вероятность, что оно спровоцирует создание духа и очага. А чем дольше существует дух, тем больше энергии он накапливает. УНР приходилось иметь дело с разными духами и демонами – в том числе с теми, кто достался американцам в наследство от индейцев и тех времен, когда британцы и испанцы еще не высадились
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 118
