НИКАКИХ СПОЙЛЕРОВ. TOP HE СМОГ ПОСМОТРЕТЬ НОВЫЕ СЕЗОНЫ
ЛЮБИМЫХ ТЕЛЕСЕРИАЛОВ
Да, мы убили обоих козлов.
До этого Тор, что утром они возродятся как новенькие, и что главное - не сломать им кости. Отис принялся уверять, будто регулярная смерть с последующим «рождением чрезвычайно способствует его психотерапевтическому лечению». Марвин попросту рявкнул: «Мол, чем вести себя как трусливый хиляк, лучше взялся бы поскорее за дело».
Марвина забивать было гораздо легче.
За два года бездомной жизни я узнал о всех трудностях добывания пищи, однако убийство животного и разделка его туши для собственного ужина стали для меня совсем новым опытом. Вытаскивать от голода из урны недоеденный бутерброд, конечно, дело привычное, но попробуйте-ка освежевать козла, резать мясо, а затем заняться жаркое на вертеле, тщательно игнорируя козьи головы, которые таращатся на вас мёртвым взглядом из кучи отбросов.
Только не думайте, что я после этого превратился в вегетарианца.
Едва мой нос учуяли запах готовой козлятины, меня одолел жуткий голод, и я, совершенно позабыв об ужасной сцене забои козлов, накинулся на кебабы из Отиса, вкуснее которых не ел ничего на свете.
Тор за слой спорна говорил о йотунхеймских великанах, а затем принялся рассуждать о телесериалах из Мидгарда, для которых он оказался большим охотником и смотрел их с каким-то религиозным рвением (если, конечно, возможно употребить слова «религиозное рвение», когда ведёшь речь о боге).
—Великаны! - с отвращением тряс головой Тор.- Могли бы за столько столетий задуматься и прекратить набеги на Мидгард. Так нет же! Лезут и лезут, как лига убийц в сериале «Стрела» (прим. Переводчика: лига наёмных убийц в комиксах DC под предводительством Ра ’с аль Гула. Кроме Оливера также являются врагами Бетмена (Бетмен: начало). Все время лезут. Но я людей в обиду не дам. Вы, ребята, -мой самый любимый вид из всех организмов.
Он потрепал меня по щеке. Руки он после разделки козлов вымыть не потрудился. Ну, хорошо хоть железные рукавицы снял, иначе попела бы моя физия.
Хартстоун, устроившись возле огня, ел кусок бедренной части Марвина. Кажется, нашему эльфу стало гораздо лучше, хотя и сейчас видок у него, прямо скажем, был неблестящий. Хотелось покрепче обнять его, может, даже напечь ему кучу печений, повторяя при этом, насколько мне жалко, что на его долю досталось такое паршивое детство. Вот только я знал: Хартстоун не примет жалости. Он хочет, чтобы я относился к нему как прежде. И всё-таки, плашечка с руной, обозначающей пустую чашу, лежала в моем кармане тяжёлым грузом.
Сэм тоже сидела возле огня. Она старалась устроиться как можно дальше от Тора и не только помалкивать, но и почти не двигаться. Поэтому громовой бог в основном уделял внимание мне.
Он абсолютно все делал с энтузиазмом. Ему нравились тошнить мясо своих козлов. Он с наслаждением ел его и хлебал медовуху. Из него просто сыпались одна история за другой. И ещё он от души пукал. Часто пукал. Когда же что-нибудь приводило его в восторг, из рук его, и ушей, и всех остальных частей тела, которые вы только можете себе надставить, летели во все стороны искры.
И отличие от киношных Торов, реальный ничем не напоминал манекен. Лицо его было хоть и красиво, но вдоволь, но ношено и побито, словно он много лет провёл на боксёрском ринге.
Кожаные штаны и рубаха потёрты до оттенка грязного снега. Кольчуга грязная. Руки покрыты татуировками. На левом бицепсе я увидел сердечко, а внутри него надпись: «Сив». Вокруг правого предплечья вился стилизованный Мировой Змей, а на пальцах синели печатными буквами имена.
На одной руке «Магии», на другой «Моди». Имя «Магии» заставило меня какое-то время понервничать. Мне как-то не улыбалось фигурировать в виде татуировки на громовом боге. Но Сэм мне, но тихому сообщила, что я зря волнуюсь. Магии, мол, с Магнусом не имеет ничего общего.
