Под флагом матушки России Мы с капитаном в путь пойдем. И обогнем брега Сибири Своим красавцем кораблем…
Наконец-то сходит вниз и Георгий Львович. Начинается обед: Ерминия Александровна разливает суп и угощает. Все сильно проголодались, так как привыкли обедать в 12 часов, а сейчас уже скоро 4 часа. Иногда кто-нибудь вымолвит слово, попробует пошутить, но, не встретив поддержки, замолкает.
Остающиеся особенно предупредительны с нами, уходящими, и усердно угощают то тем, то другим. Ведь это наш последний обед на судне, за столом, как следует сервированным. Придется ли уходящим еще когда-нибудь так роскошно обедать, а если и придется, то всем ли? Обед проходит молча и грустно: все чувствовали себя не в своей тарелке. Как будто исполняя какую-то повинность, сидели мы все за этим парадным прощальным обедом.
Я поторопился наверх, чтобы взять еще высоту солнца, так как горизонт начинал закрываться мглой. Солнце было красное, и все предвещало перемену погоды. Нанеся наше место на свою карту, я отнес ее, хронометр, секстан и остальные пожитки в каяк. Брал я с собой кроме того, что было на мне, еще две пары белья, остальное же все платье и белье роздал остающимся: мне это уже не понадобится. Взял я последнюю маленькую вещицу и положил ее в боковой карман: это была маленькая иконка Николая Чудотворца. Моя каюта приняла пустой, нежилой вид. Бросив последний прощальный взгляд на нее, я вышел на лед. Все мы были одеты подорожному: высокие сапоги, у кого кожаные, у кого тюленьи, а у иных и с парусиновыми голенищами. Все в парусиновых брюках и рубахах поверх теплой одежды и в шапках с наушниками.
Интересную картину представляли эти люди, собравшиеся в путь, с лямками через плечо и лыжными палками в руках, и каяки, длинной вереницей вытянувшиеся по направлению на юг. Темные корпуса каяков, с приподнятыми носами, с белыми парусиновыми «полками» по бокам напоминали вереницу уток, собравшихся лететь в теплые края. Так и казалось, что сейчас они взмахнут этими белыми крыльями и понесутся к югу. Но, увы, их надо было тащить и при этом сильно налегать на лямку плечом! Поверх каяков лежал различный скарб, не поместившийся внутри: весла, лыжи, малицы, ружья, палатка и пр. Возы эти, по правде сказать, были довольно тяжелы. Слишком узки были полозья у нарт, и они врезались глубоко в снег. Денисов уже попробовал все нарты тянуть и только сокрушенно покачивал головой. Но делать нечего. Я не желал пока ничего оставлять из взятого, к тому же это мы всегда успеем сделать. Ничего лишнего мы не брали, и все это нам очень и очень пригодится. Провожать нас идут буквально все, не исключая и Ульки, последней собаки, оставшейся в живых из шести гончих, взятых Георгием Львовичем из имения своего дяди. На судне никого не оставалось. Вышел, наконец, Георгий Львович и встал позади моего каяка, готовясь помогать тащить его. Все стоят и чего-то ожидают… Я снял шапку и перекрестился… Все сделали то же. Кто-то крикнул «ура», все подхватили, налегли на лямки, и мы тихо тронулись в наш далекий путь… В то время ближайшая земля была от нас в 65 милях на S. Это был мыс Флигели на Земле кронпринца Рудольфа. Но нас относило от этой земли неуклонно на север.
3
На ледяных полях Полярного океана
Поскрипывая полозьями, колыхаясь, как по волнам, потянулись нарты к виднеющимся на юге ропакам и торосам, между которыми мы знали, что есть ход. Несмотря на хорошую, сравнительно, дорогу и на то, что теперь каждую нарту тянули три человека, а двое нарт тянули по четыре человека, идти было очень тяжело. Мы еще «не втянулись». Через полчаса остановились отдохнуть, оглянулись назад на «Св. Анну» и видим, что отошли недалеко.
Около первых торосов произошла у нас первая поломка полоза. Решили назад не возвращаться. Что мы могли получить там? Как мы могли исправить повреждение? Все необходимое у нас было с собой, и исправить мы могли здесь. Мигом сняли каяк, перевернули нарты, и через 45 минут первая поломка была исправлена. Однако Георгий Львович встревожился и послал двух человек на судно, снять с бизань-мачты две раксы, которые мы должны были взять с собой специально для починки полозьев. Пошли дальше. Вот за торосами скрылась «Св. Анна». Здесь распрощались окончательно с нами и вернулись на судно Ерминия Александровна и Калмыков. Мы же с остальными провожатыми идем далее, по временам останавливаясь отдохнуть. Погода, действительно, начинает портиться. Около 2 часов ночи подул свежий SSO, и началась метель. Решили остановиться. Нарты поставили по очерченному кругу, счистили снег и поставили палатку. В этом маневре мы упражнялись ранее, и потому все идет как по писаному. Как показал наш ходометр, прошли мы за этот первый переход 5 верст. Скоро мы уже все забрались в палатку вокруг нашей жировой печки и пили чай с молоком. Неожиданно для всех Георгий Львович приказал стюарту достать захваченный с судна шоколад и… бутылку шампанского, каким-то чудом уцелевшую от ящика, подаренного в Петербурге одним доброжелателем, сахарозаводчиком Это было для всех сюрпризом. На долю каждого пришлось по рюмке шампанского, но дело не в количестве… Во всяком случае мы подняли «бокалы» шампанского на 83° северной широты, так как в это время пересекали эту параллель, и от души пожелали друг другу благополучного возвращения домой.
