Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 106
я знаю. – Эдрин покачала головой. Ее шарф немного сбился около уха, открыв черные волосы, и Хелльвир поправила его. – Но это было давно. Ты слышала их службы: они проповедуют доброту, сострадание, терпимость. В их религии существуют Двенадцать Столпов, которые учат верующих, как должен вести себя хороший, праведный человек.
– Если человеку нужно чуть ли не каждый день разъяснять, что такое грех, а что такое праведная жизнь, то, по-моему, в глубине души он не так уж хорош.
– У каждого из нас свои понятия о добре и зле. Правила нужны, чтобы люди могли жить в обществе. – Эдрин взяла ее руку. – На тебя в последнее время свалилось слишком много несчастий – твой брат, Дом Редейонов. Поэтому ты и ждешь от жизни только неприятностей.
Хелльвир вздохнула и, улегшись на траву, посмотрела в небо.
– Тебя это удивляет? – пробормотала она.
Зашуршала трава – Эдрин легла рядом с ней. Они смотрели на проплывавшие высоко в небе облака.
– Вот это похоже на кошку, – заметила Эдрин, указывая на облако.
Жрица пыталась отвлечь Хелльвир, и Хелльвир была благодарна ей за это.
– Почему на кошку? – улыбнулась она.
– Смотри: уши, спина, хвост. Видишь? Кошка.
– А вон там черепаха.
– Где?
– Кошка стоит у нее на спине. Облако движется – как будто черепаха втягивает голову в панцирь.
– А по-моему, скорее похоже на медведя, который съел что-то невкусное и морщит нос.
– Нет уж, этого я не вижу.
– У тебя нет воображения.
Они молча лежали несколько минут, щурясь на ярком солнце.
– Мне следует волноваться, Хелльвир? – тихо спросила жрица.
Хелльвир ответила не сразу. Зачем напрасно тревожить Эдрин?
– Просто будьте осторожны, – наконец произнесла она. – По крайней мере, ведите себя осторожнее, чем я.
Эдрин, казалось, хотела что-то ответить, но в этот момент они услышали шаги и приподнялись, чтобы посмотреть, кто идет. Это была Сэйтир. Хелльвир заметила, что у нее почему-то мокрый передник.
– Как хорошо, что ты здесь, – заговорила лекарка, обращаясь к Хелльвир. Ее взгляд был мрачен. – Ты нужна мне в лазарете. Срочно.
– Беда никогда не приходит одна, – сказала она Эльзевиру, глядя на маленькое тело, распростертое на столе в лазарете.
Мать ребенка стояла рядом. Она мяла и рвала в пальцах юбку и издавала душераздирающие стоны.
– Ты можешь помочь? – угрюмо произнесла Сэйтир.
Хелльвир приблизилась к столу, взглянула на девочку. Ей было лет пять, не больше. У нее была белая, почти прозрачная кожа. Волосы, наверное, были светлыми, но сейчас они были перепачканы илом и водорослями.
– Как она умерла? – прошептала Хелльвир.
– Она свалилась в канал. Тяжелая одежда утянула ее на дно.
– Значит, она утонула.
– Да. Ее мать работает в семье Грирсон.
Хелльвир подняла голову.
– В семье того юноши? Ионаса?
– Да. Она узнала о том, что с ним произошло, – кивнула Сэйтир. – По крайней мере, до нее дошли слухи о том, что с ним произошло.
– Она в отчаянии. Она готова поверить во что угодно.
– Разве это трудно понять?
Хелльвир покачала головой.
– Ты воскресишь ее? – спросила Сэйтир.
Мать девочки подняла голову и уставилась на Хелльвир налитыми кровью глазами.
– Вы можете это сделать? – хрипло произнесла она. – Прошу вас, прошу, скажите, что сможете. Скажите, что попытаетесь. Я отдам вам все, что у меня есть, сделаю все, что вы потребуете.
Хелльвир смотрела на мертвого ребенка. Тело было таким маленьким. Это не укладывалось у нее в голове. В кармане у нее лежала жемчужина, которая жгла ей руку с тех пор, как она воскресила Салливейн во второй раз, используя половину «сокровища». Страх, гнездившийся в ее душе, извивался, словно живое существо.
Третий раз. Это случилось в третий раз. Салливейн умерла трижды. А что будет на четвертый, на пятый раз? Как бы тщательно ни охраняла королева свою внучку, она смертна и ее окружают враги. Одной стрелы будет достаточно.
Разумнее всего было бы приберечь жемчужину до того дня, когда произойдет неизбежное покушение. Да, это разумнее всего.
– Я не могу, – услышала она собственный голос и даже удивилась, как будто эти слова произнес кто-то другой.
Сэйтир нахмурилась, глядя ей в лицо.
– Хелльвир?
– Мне жаль.
Она развернулась и пошла к двери. Мать горько рыдала, и от этих рыданий у Хелльвир разрывалось сердце. Она стиснула руки в кулаки и разжала пальцы только для того, чтобы взяться за ручку двери. И застыла. Она не могла уйти. Она почувствовала, как что-то вянет, умирает у нее в душе. Ее охватило отчаяние.
Что сделал с ней этот город? Раньше она была другой. Ведь это же она сказала Миландре, что будет спасать всех, кто в ней нуждается, вернет из царства Смерти всех, кого сможет, пока это в ее власти! Тех, чья жизнь оборвалась слишком рано! В какой же момент эта решимость угасла, когда же политика дворца, полуулыбка Салливейн затмили то, что раньше она считала смыслом жизни? Нет, она не такая.
В этот миг она увидела себя нынешнюю рядом с прежней Хелльвир, какой она была в день приезда в Рочидейн, всего несколько месяцев назад. Увидела ту Хелльвир, которая изумленно разглядывала большой город, мысленно готовилась к неизвестным опасностям, не подозревая о том, что в каждом доме, за каждой дверью плетут интриги и строят козни. Если бы эта грязь была реальной, она перепачкала, отравила бы все каналы в городе. Та Хелльвир ни секунды не колебалась бы – она спасла бы девочку, которая нуждается в ее помощи. И в этот момент Хелльвир возненавидела Салливейн за то, что по ее милости стала жестокой и черствой.
Нет, она не могла уйти. Мысль о том, что она сейчас выйдет и закроет за собой дверь, заставляла ее чувствовать себя грязной, мерзкой, подлой.
– Пропади все пропадом, – пробормотала Хелльвир и развернулась. Подвинула к столу стул, и ножки неприятно заскрипели по каменному полу. Она села, взяла одеревеневшую руку девочки и спросила: – Как ее звали?
– Исмунд. Ее зовут Исмунд.
Смерть ждала, холодная и недвижная.
Хелльвир испытала облегчение, когда открыла глаза и не увидела тела девочки. Как хорошо было не слышать горестных всхлипываний матери. Она вышла из комнаты, спустилась по лестнице. Сегодня никакого лабиринта коридоров не было, и она быстро нашла выход.
– Исмунд? – позвала она. – Ты здесь?
Хелльвир показалось, что она заметила подол платья, мелькнувший за дверью, которая вела на набережную канала. Хелльвир побежала туда, отбросив за спину плащ, чтобы не запутаться в нем. Подняла голову, увидела свое отражение в зеркальном небе: она была похожа на муравья.
– Исмунд!
Набережные были пусты, вода в канале застыла. Хелльвир следовала за девочкой, которая нырнула под какую-то арку, и размышляла о том, почему мертвые всегда убегают от нее. Она прошла по узкой улице между высокими темными зданиями и очутилась на очередной набережной. И застыла в изумлении. Дорогу ей преградил не один канал: их были сотни. Они тянулись аккуратными рядами параллельно друг другу; их разделяли узкие дорожки, огороженные перилами. Как будто из Рочидейна убрали все дома и остались только каналы, бесконечные каналы, уходящие во мрак Смерти, и их серые отражения в небе.
Это зрелище заставило Хелльвир содрогнуться. И тут она увидела девочку и ее отражение: та бежала по мостам, прыгала по набережным. Хелльвир взяла себя в руки и бросилась догонять Исмунд.
Каналы казались бесконечными. Странно было не слышать обычных звуков: стука капель, шелеста воды, бульканья в сточных трубах, плеска лодок.
Она быстро нагнала девочку. Исмунд, остановившись на краю одного из каналов, там, где не было ограждения, смотрела на неподвижную воду. Хелльвир окликнула ее, а в следующее мгновение девочка упала в канал. Вода раздалась в стороны, словно вязкая грязь, в ней образовалось углубление, но, когда Хелльвир подбежала к тому месту, где только что стояла девочка, эта масса сомкнулась над телом, как хищная пасть. Хелльвир видела только светловолосую голову под поверхностью. Она походила
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 106
