Раздались струнные аккорды, вступила флейта.
– Ну что, поехали? – повторил Муруган.
Но Уилл жестом заставил его замолчать. Теперь в центр сцены переместилась кукла девушки и запела:
Мыслей в мозгу целых три миллиарда, Нервные клетки наружу торчат от волнений. Мысли мятутся шарами для бильярда, Падая в лузы то Веры, то Смутных Сомнений.
Вера дана мне самой, а они пребывают в смятении, Я логична, а им так нужны их энзимы. Там, где мне во всей ясности видно явление, Эпинефрины для них совершенно незаменимы.
Я – воплощенная ясность и в мысли, и в деле. Мне понятен до точки наш мир многосложный. Каждый атом пророчески слит в моем теле, И во мне нету места соблазнам и мнениям ложным.
Окончательно потеряв терпение, Муруган ухватил Уилла за руку и с силой ущипнул.
– Так вы едете?! – проорал он.
Уилл в злобном раздражении повернулся к нему.
– Какого дьявола вы себе позволяете, маленький недоумок! – Он вырвал руку из пальцев Муругана.
Испугавшись, Муруган мгновенно сменил тон:
– Я просто хотел узнать, готовы ли вы отправиться на встречу с моей мамой.
– Нет, не готов, – ответил Уилл, – и я вообще никуда не поеду.
– Не поедете? – воскликнул Муруган, несказанно пораженный. – Но ведь она ждет вас, она…
– Скажите своей матери, что я очень сожалею, но у меня уже была назначена на это время другая встреча. С человеком, который умирает, – добавил Уилл.
– Но ведь это ужасно важно!
– Как и смерть.
Муруган понизил голос.
– Происходят важные события, – прошептал он.
– Я вас не слышу! – прокричал Уилл сквозь гомон толпы на площади.
Муруган с тревогой посмотрел на него, а потом рискнул прошептать громче:
– Происходят события. Очень важные события.
– Нечто гораздо более важное происходит сейчас в больнице.
– Мы только что узнали… – начал объяснять Муруган, но огляделся и покачал головой. – Нет, здесь я не могу вам ничего рассказать. Именно поэтому вы должны поехать к нам в бунгало. Сейчас же! Нельзя терять время.
Уилл посмотрел на часы.
– Да, время терять нельзя, – повторил он чужие слова, а потом повернулся к Мэри Сароджини. – Нам пора идти, – сказал он. – В какую сторону?
– Я покажу, – ответила она, и они пошли, снова взявшись за руки.
– Подождите! Постойте! – умолял Муруган, но, видя, что Уилл и Мэри Сароджини не собираются останавливаться, начал вдогонку пробиваться сквозь толпу. – Что мне ей сказать? – выкрикнул он, уже заметно отстав.
В своем страхе паренек выглядел и комичным, и жалким. И злость Уилла улетучилась, сменившись лукавством. Он громко рассмеялся. Потом чуть задержался и спросил:
– Что бы ты ей сказала, Мэри Сароджини?
– Я бы рассказала ей все в точности, – ответила девочка. – То есть если бы это была моя мама. Но тут вспоминаешь, – продолжила она, немного подумав, – что моя мама не Рани. – Она посмотрела на Муругана. – Ты член какого-нибудь КВП?
