О, если так она платить умеет Дань сестринской любви, то как полюбит, Когда пернатой золотой стрелой Убиты будут все иные мысли, Когда престолы высших совершенств И чувств прекрасных — печень, мозг и сердце — Навек займет единый властелин![176].
Тем временем Тайный совет по-прежнему требовал снести все театры. Однако не так-то просто справиться с публикой, а уж тем более с актерской братией.
Новые театры возникали и в центре города, и на северных его окраинах, в частности, «Фортуна» и «Голова вепря». «Слуги лорда-адмирала» продолжали играть в «Розе», а «Слуги лорда-камергера» — в «Куртине».
Проблемы театра вынуждали основное ядро труппы — Ричарда Бербеджа, Уильяма Шакспира, Катберта Бербеджа, Уильяма Кемпа, Томаса Поупа, Джона Хемингса, Огастина Филипса и Генри Кондела — собираться едва ли не каждый день в доме Бербеджей. Их переговоры с Джайлзом Алленом, владельцем театра, по поводу аренды зашли в тупик. Компания искала выход из создавшегося положения, и он был найден. Такой же дерзкий и отчаянный, как вся кочевая жизнь этой отважной когорты. Хозяину по контракту принадлежала земля, но не сам театр. Так пусть и остается со своей землей, а театр они перенесут на новое место.
После Рождества 1598 года большая компания, вооруженная, как потом свидетельствовал Джайлз Аллен, «шпагами, кинжалами, пиками, топорами и тому подобными предметами», принялась «крушить здание театра», из-за чего жители Шордича пребывали «в большом беспокойстве и испуге». «Большое беспокойство» продолжалось четыре дня. Разбирали стены, грузили бревна на телеги и переправляли на пароме и по Лондонскому мосту на другой берег реки.
Здесь, на южном берегу, в Саутуарке, на участке, взятом Бербеджами в аренду на тридцать один год, театр собрали заново. К лету «Слуги лорда-камергера» привели участок в порядок. На время актеры превратились в плотников и садовников и, дружно, закатав рукава, подбадривая себя шутками и песнями, строили, мостили, копали, перекапывали и застилали. Том взялся помогать им. Он привлек к строительству лучших плотников и рабочих с верфей и доков. Вокруг театра разбили сады и построили несколько домов для сдачи внаем. Джайлз Аллен пытался взыскать с Бербеджей по суду восемьсот фунтов за причиненный ущерб. Два года дело рассматривалось в разных инстанциях, но Бербеджи действовали в рамках закона и Аллен проиграл.
Теперь совладельцами театра стали пять пайщиков, взявших на себя расходы по обустройству театра, в число которых вошел и Уильям. Отныне ему принадлежала десятая часть театра, в котором он играл и для которого писал пьесы. Он переселился в один из домов на земле при театре. Его соседями стали Огастин Филипс, Томас Поуп, Эдвард Аллейн и Филип Хенслоу. В документах 1599 года существует запись о том, что дом с примыкающим садом в приходе Спасителя в Саутуарке «in occupation Willielmi Shakespere et aliorum»[177].
Очень долго спорили о названии театра. Оно должно было устроить всех.
