По большей части эта книга повествует о печальных и страшных вещах. Читателю простительно думать, что я просто несчастная старая дура, которой лучше избегать. Но я хочу возразить: какая угодно, но не несчастная!
Это правда: я размышляла о смерти всю жизнь, но без страха и отчаяния. На самом деле эти мысли были стимулом для всех моих многочисленных занятий и интересов – жизнь коротка, наслаждайся ею, пока можешь. Если вы не можете посмотреть в глаза смерти, как вы можете наслаждаться жизнью? Или, другими словами, невозможно прожить жизнь во всей полноте, если бояться смерти, которой все равно не избежать.
«Свершилось», – произнес Христос на кресте. Дело Его жизни было завершено, и Он мог сказать: «В руце Твои предаю дух Мой».
До сих пор старость была добра ко мне. Но годы коротки и становятся еще короче.
Я смотрю на тех, кого так сильно люблю, и ничего не прошу – только радоваться тому, что они рядом, и делать все, что мне нравится, пока я это еще могу. Я знаю, что скоро (как скоро? – слишком скоро!) уже много чего не смогу делать, и тем слаще сейчас эти занятия и увлечения.
2007
Клонакилти, Баллигарван, Скибберин – названия говорят нам о музыке языка древних кельтов. Баллибунион, Модавадра, Каппоквин, Скалл. Только в Южной Ирландии среди холмов, долин, скал и бесконечных рек и речушек веками существуют крошечные деревеньки с такими именами. Сколько еще красоты может выдержать душа, думала я во время одинокой велосипедной прогулки, и каждый поворот дороги открывал моему взору новую перспективу моря и неба, устьев рек и маленьких островов, где обитают только морские птицы. Я напевала про себя и катила дальше среди тишины и удивительной красоты береговой линии Керри.
День был долог, а холмы были прекрасны. К пяти часам я изрядно устала и уже мечтала, как доберусь до отеля, душа и вкусной еды. Это был красивый отель в самой западной точке местности, на скале с видом на Атлантику, и для посетителей там было предусмотрено буквально все: тренажерный зал, сауны, массажный кабинет и открытый бассейн. Приехав, я спросила, нельзя ли прямо сейчас сходить на массаж, но мне сказали полчаса подождать. Ладно, неосторожно подумала я, не больно-то и хотелось, тогда я сперва как следует поплаваю. В вечернем свете вода в бассейне сверкала голубым. Разгоряченная и усталая после целого дня на велосипеде, я прыгнула прямо в бассейн.
Я была мертва, когда меня вытащили.
Видимо, кто-то заметил, что я лежу на дне бассейна без движения. Двое мужчин нырнули и вытащили меня. Они перевернули меня и трясли, держа за ноги, чтобы вода вытекала из легких. Кто-то бросился в массажный кабинет, чтобы позвать врача-терапевта. Она тут же прибежала и сильно стучала мне по спине, пока меня держали вниз головой. Затем меня уложили, и она начала закрытый массаж сердца, пытаясь заставить его снова забиться. Кто-то другой делал искусственное дыхание «рот-в-рот», чтобы заработали легкие. Все это продолжалось, пока мои спасатели не почувствовали слабый пульс.
Половина обитателей и сотрудников отеля столпились вокруг. Я дышала и кашляла, но была все еще без сознания, и кто-то предложил перенести меня в горячую сауну, чтобы поднять температуру. Это была отличная мысль, потому что вечерний воздух был уже прохладным, а я была в одном купальнике. Именно в сауне я пришла в себя. Я помню, как очнулась, лежа на деревянной скамье, в облаках пара, и вокруг были смутно видны лица окружавших меня людей. Женщина-доктор склонилась надо мной, приложив к моей груди стетоскоп.
«Где я? Что случилось?» – спросила я.
«Вам крупно повезло, что вы живы», – сказала она.
* * *
Мне действительно повезло, и миллионы людей могут сказать то же самое – ведь их жизни были спасены благодаря современной медицине, за что мы можем быть только глубоко благодарны.
И все же жизнь конечна, и нам приходится мучительно раздумывать о том, продлевать ли ее. Продолжать ли прием лекарств и прочее лечение – или прекращать? Имеет ли это смысл? Реанимировать или нет? И наконец, следует ли легализовать эвтаназию? Эти вопросы слишком сложны и страшны, и в голове мутится. Как будто мы плывем по морю в густом тумане, а компас вышел из строя. Мы не знаем, в каком направлении вести нашу лодку.
Лучшие профессионалы бесконечно обсуждают эти вопросы. Но этого недостаточно. Каждый должен участвовать в обсуждении, потому что оно важно для всех, но большинства людей, увы, на это не хватает. Почти невозможно с кем-либо поговорить о смерти: люди слишком сильно смущаются. Это как во времена, когда я была девочкой, никто не мог говорить о сексе. Все этим занимались, но никто об этом не говорил! Теперь это глупое табу ушло в прошлое, и точно так же мы должны перерасти наши страхи, связанные со смертью. Во многом их появление связано с тем, что мало кто теперь видит смерть, хотя она действительно посреди нас. Должны возникнуть культурные изменения, новая атмосфера свободы, но прежде мы должны открыть для нее наши умы.
