(из тюремных дневников автора)Отдельное помещение, оборудуемое по необходимости прослушивающими устройствами, имело огромный аквариум с карпами и омарами, которых можно было заказывать себе в пищу.
Что бы не быть записанным на пленку самому, Алексей садился к самому стеклу, именно в том месте, где стоял мощный кислородный компрессор, работа которого создавала массу шума, забивавшего запись на пленке. Сегодня на этом месте уже устроился прозорливый «Покупатель», но не по недоверию к своему визави, а лишь по привычке:
– Здравствуй, здравствуй, охотник, и не жаль зверушек?
– Да я в крупных не стреляю, да и то, последнее время, как на двуногих начал охотиться, так меньших братьев вообще жалеть стал… Так, если только птичку на току или вальдшнепа на тяге. Рыбалка как-то больше цепляет, а вообще главное природа – она и тянет.
– Не поспоришь…, а про двуногих…, хм, надо бы запомнить. Неужели из этих никого не жаль?
– Из этих никого…, родственники – другое дело, никак к этому не привыкну!
– И не привыкнешь, и не пытайся…, собой оставайся и не ищи оправданий. Те, которых ты валишь, оправданий не ищут, мало того в них и не нуждаются… Да уж…, не стану я тебе рассказывать, сам со временем поймешь, что для современности, а точнее людей, которые в этой современности наверх карабкаются, морали нет, а соответственно и пути, и средства достижения целей чем гаже, тем лучше…
– Ну а мы то чем отличаемся? Вот вам пожалуйста: «взвешиваем», «определяем признанными ничтожным» и «негодными»… и в расход! А кто я, чтобы судьбы человеков решать?! В своей бы разобраться…, дико все и не определенно, живу, как в зеркально – перевернутом мире, кажется весь изнутри выгорел, дотлеть осталось. Хоть ввязывайся во что-нибудь, что б в пыль стерли…
– Что свою жизнь не ценишь и потерять ее не боишься, с одной стороны хорошо, толькоооо…, кажется мне, что инстинкт самосохранения, при всем при этом, у тебя более чем у многих других развит… Угу…, и мало того…, если интуиция тебе подсказывает, ты к ней прислушиваешься, ааа не вопреки поступаешь…
– Я еще не все долги роздал… – ваша правда, а против природы переть – себе дороже… другое волнует… – Алексей держал в руке только преподнесенные собеседником часы в золотом корпусе, с сапфиром, на кожаном ремешке и надписью на циферблате: «От президента России». На обратной стороне было крупными цифрами выгравировано «05/99», такие же были и у самого дарящего…, или передающего подарок.
На вопрос, что это значит, «Седой» ответил просто:
– Заслужил – носи… Других объяснений не будет… – Спрятав коробочку, с убранными в неё своими часами, и надев подаренные, приятно тянувшими тяжестью кисть к низу, Алексей с трудом снял с указательного пальца перстень с сапфиром же.
Проникающий от аквариума сквозь камень свет, отражался от белеющего под ним мальтийского креста и рассеиваясь по голубевшему телу драгоценного материала, создавал впечатление глубины и чистоты. Не раз «Сотый» всматривался в это чудное сочетание, не раз его увлекали необычные мысли, будто скопленные в воображаемом бесконечном мирке, так легко носимого на пальце…
«Покупатель» терпеливо ждал, прекрасно понимая необычную способность этих перстней…, он сам не знал, кто и когда их делал, от куда они, сколько им лет и какое количество избранных ими обладают, или они ими… Он даже не имел понятия, разлучатся ли они после его смерти, или их вместе положат под спуд земли и могилы… Однозначно следующее – если суждено пропасть без вести, а ведь на все воля Божия, то эта вещь достанется либо тем, кто это устроит, либо…, здесь ему всегда думалось: «может именно этот необычный перстень и есть проводник по его стезе» – ведь зачастую, как сейчас «Солдат», он принимая тяжелые решения, углублялся именно в глубины камня, растворяясь на поверхности креста, который, кстати сказать, не всегда был и виден… Не было случая, чтобы проявляясь из этого подобия транса, он не выходил с уже принятым решением, будучи уверен в его безоговорочной правоте…
Блуждающая в камне мысль, вернувшись голубыми с золотом искрами, прожгла взгляд и вернула сознание. Алексей встрепенулся от пробежавших по спине мурашек, перевел взгляд на «Седого» и глядя сквозь него, словно пытаясь донести до того хоть хвостик своих рассуждений негромко, но уверенно произнес:
§…Не пойму я что-то, к чему и почему все так усложнено, ведь все настоящее всегда простое и на виду… Вот этот предмет… – что это за цифры и почему мальтийский крест – не масонская же это общество?
– Да, дааа…, именно просто – потому и рассмотреть сложно. Ты ведь историей, вроде бы, увлекаешься…
