Мозг и океан — чрезвычайно тонкие и сложные для исследования миры. Мы изо всех сил ищем способы, которые позволят нам лучше понять их. Нас невероятно притягивают их тайны — и природные ритмы, присущие обоим, — и мы очень стараемся найти язык для их описания.
Дэвид Пеппл, профессор психологии и нейробиологии Нью-Йоркского университета Серфер Жоао де Маседо лежит на своей доске примерно в 90 метрах от пляжа. Он ждет, расслабленный, но бдительный. Жоао внимательно следит за водой в ожидании следующей волны, и, как только замечает на глади легкую зыбь, свидетельствующую о возможном ее приближении, все его тело и мозг захлестывает другая волна — волна нейрохимических веществ. Вода вздымается перед ним горбом, и благодаря усвоенному опыту катания на тысячах волн он инстинктивно встает на доску. И только после этого начинает искать идеальную точку входа. Он входит в «карман», и дофамин бурно выбрасывается в клетки мозга. Оказавшись в водяном туннеле потрясающего сине-зеленого света, в окружении запахов и звуков волны, Жоао чувствует, как воздух свистит в ушах, пока он балансирует своим телом, чтобы как можно дольше удержаться на доске. Позитивные нейромедиаторы — адреналин, дофамин, эндорфины — волнами разливаются внутри его мозга и тела. Жоао выскакивает из «кармана», слыша, как гребень волны за его спиной с грохотом разбивается о гладь океана. Он улыбается, возможно, даже смеется. Затем разворачивает доску, ложится на нее и, шлепая ладонями по воде, ждет следующей волны — и следующего выброса дофамина.
Улыбка Жоао без слов выдает только что пережитые им восторг и удовольствие. С такими же эмоциями на лицах в стихах, прозе и с помощью других выразительных средств люди рассказывают друг другу о том, как вода влияет на их ум и тело.
Только в последние два десятилетия ученые получили возможность исследовать, что происходит в человеческом мозге, когда мы сталкиваемся с разными сторонами окружающего мира и самих себя [1]. Сегодня нейробиологи проводят много удивительных исследований, которые бесконечно подробно позволяют отслеживать, что происходит с нашим мозгом, когда мы едим, пьем, спим, работаем, пишем, целуемся, занимаемся спортом, созидаем, решаем проблемы, играем… И это правильно, ведь если все люди на земле занимаются этим, кто-то должен изучить мозговые процессы и выяснить, какие именно механизмы активируются в мозге, какие нейромедиаторы выделяются при выполнении определенных видов деятельности.
Некоторые считают наше время «золотым веком нейробиологии». Однако, несмотря на все проводимые исследования, о которых так любят писать и говорить наши СМИ (подкрепляя свои слова разноцветными томограммами мозга для большей убедительности) [2], любой ученый, который не зря тратит деньги, выделяемые на проведение экспериментов, скажет, что человечество сегодня стоит лишь у порога понимания того, что происходит в человеческом мозге. В 2011 году выдающийся нейрофизиолог Вилейанур Рамачандран заявил, что наши нынешние знания о мозге «равнозначны тому, что мы знали о химии в XIX веке — короче говоря, нам известно немногое» [3]. И надо признать, пока эта ситуация существенно не изменилась.
Впрочем, и это «немногое» — гораздо больше, чем то, что люди знали о своем мозге на протяжении двух тысяч лет. Конечно, многие выводы и исследования, сделанные и проведенные сегодня, и через десять, двадцать, а то и пятьдесят лет будут считаться не полностью доказанными и неточными. Такова уж наука о мозге: внимательно наблюдая за окружающим миром, ученый высказывает гипотезу, проводит эксперименты, чтобы доказать или опровергнуть ее, используя доступные на данный момент технологии, — и на основании полученных результатов приходит к определенным выводам. Особенно интересно на этом заключительном этапе то, что во время него исследователь пытается выявить, какие физиологические, химические и структурные процессы лежат в основе в высшей степени субъективного опыта человечества, связанного с окружающим миром. Что происходит в вашем мозге, когда вы видите лицо любимого человека или любуетесь морским пейзажем, стоя на палубе корабля? Какие нейронные цепи активируются, когда художник достигает пика вдохновения, а наркоман делает инъекцию? Действительно ли среда формирует наш мозг, а мозг ежесекундно фильтрует, конфигурирует и интерпретирует воспринимаемые сенсорные сигналы? И нельзя ли применить понимание принципов работы мозга для того, чтобы помочь людям стать более счастливыми, творческими, любящими и менее подверженными стрессу существами?
Как я говорил ранее, нейробиология изучает невероятно большое количество моделей человеческого поведения и эмоций практически в любых условиях и обстоятельствах, но взаимодействие с водой по какой-то причине до сих пор не удостаивалось ее внимания. (Попробуйте-ка просмотреть в ближайшем книжном магазине или библиотеке предлагаемые научно-популярные книги по нейробиологии, психологии или саморазвитию. Как вы думаете, во многих ли из них рассказывается о воде?) Итак, эту главу мы начнем с обсуждения некоторых важных особенностей головного мозга человека. Но прежде предлагаю поговорить об основополагающих принципах изучения мозга.
Как мы изучаем мозг
Все наши действия и мысли, когда-либо возникавшие в голове, есть результат работы человеческого мозга. Но как именно он работает, остается одной из самых больших неразгаданных тайн; и создается впечатление, что чем глубже мы проникаем в секреты мозга, тем больше сюрпризов получаем.
Нил де Грасс Тайсон, астрофизик Людей всегда интересовало, что происходит в их головах. В конце XIX — начале XX века некоторые психологи, в частности Зигмунд Фрейд и Уильям Джеймс, описывали, что думает и чувствует человек, основываясь на субъективных переживаниях пациентов, а также клинических наблюдениях за поведением людей. (Самоотчеты[15] и сегодня играют важнейшую роль в изучении работы человеческого мозга.) Врачебная практика тоже всегда была богатым источником информации. До начала XX века почти все известные людям факты о деятельности мозга выявлялись благодаря изучению процессов, происходящих в нем вследствие болезни или травмы. Но одно дело — предполагать, как функционирует мозг в нормальном состоянии, наблюдая за больным человеком, и совсем другое — понимать, как работает мозг здорового человека во время обычных занятий, когда он думает, спит, переживает, творит или вообще любым образом взаимодействует с внешним миром.
