Глава 33
Ольха заметила, что после объявленной помолвки за нейследить стали меньше. Не подавая виду, чаще начала выходить во двор, смотрела,как готовят еду, выносят из подвалов сыры, солонину. Побывала у колодца, никтоне остановил. Значит, не думают, что кинется вниз головой. Осталось приучитьтюремщиков к тому, что посещает коней. Мол, следит, чтобы кормили отборнымовсом или пшеницей, поили ключевой водой. А потом только бы оказаться вблизиворот!
Бабка молодого повара не появлялась. Ольха извелась, два дняминуло, но когда в ее дверь поздно ночью поскреблись, сердце екнуло. Спервамелькнула сумасшедшая мысль, что снова явился этот кровавый пес, сильный ияростный пес, могучий, который первым вступает в бой и последним уходит, укоторого такие сильные и горячие руки…
Она покраснела, торопливо отворила. Старуха проскользнуламимо неслышная, как летучая мышь. От нее пахло ночью, сыростью и болотнымитравами.
Ольха задвинула засов, прислушалась. За дверьюпереговаривались мужские голоса. Стражи не спали.
– Принесла?
– Милая, все для тебя сделано.
Старуха шебуршилась, суетливо рылась в складках одежды. Наней была накидка из шкуры мехом наружу, в ней сама походила на лесного зверя.Наконец извлекла калитку, а уже оттуда – деревянный оберег на толстой нитке.Ольха узнала грубо нацарапанный лист папоротника, затем тускло блеснулотполированный бок темного камня.
– Здесь, – сказала старуха благоговейно. –Одной капли хватит, чтобы ты выстояла супротив их чар. А двух и коню хватит!
– А коню зачем? – не поняла Ольха.
– Да это так говорится. У русов. Мол, подействуетсразу!
Жгучий отвар, поняла Ольха со страхом. Все проест, окромякамня. Как бы не пропекло насквозь… Хотя разве такая жизнь лучше?
Она бережно приняла в обе ладони тяжелую, нагретую теломстарухи баклажку. Пробка, на удивление, тоже из камня, только красного. Притертатак плотно, что Ольха едва-едва уловила запах – пряный, напоминающий о темномлесе с его муравейниками, живицей, остро пахнущими трухлявыми пнями.
– Пить сразу?
– Можно разбавить в воде, – рассудиластаруха. – Дабы губы не попечь. Но можно и сразу. Только не держи во рту,а сразу глотай.
Ольха в нерешительности попыталась открыть пробку:
– Туго как…
– Это чтоб не пролилось, – ответила старуха.
– Бабушка, – сказала Ольха сблагодарностью, – чем я могу тебе заплатить? Только скажи!
– Мне боги заплатят, – ответила старухастрого. – Скоро ответ перед ними держать. Надо хоть что-то доброе успетьсделать!
И ушла, оставив Ольху в радостном смятении.
Снизу доносился в реве голосов и лязг железа. Воеводы идружинники, захмелев, все чаще хватались за оружие. Одни, чтобы показать, каклихо умеют обращаться, другие вспоминали старые обиды, третьи затевали новыессоры, ибо что за пир без драки и крови?
Ольха в отсутствие Ингвара проскользнула в его комнату.Сердце колотилось, уши ловили все звуки в коридоре. Постель скомкана, словнополночи ворочался с боку на бок, на столе кубок с остатками вина. А на стене,завешанной толстым ковром, холодно и загадочно блещут мечи, топоры, шестоперы,клевцы, кинжалы… Даже мечи такие, каких отродясь не видывала: черные, как ночь,прямые и длинные, другие же загнутые, третьи только с одной острой стороной, ана другой, как острые зубы, блестят зазубрины…
